Песни Беттанорексов

Братья

Огромный меч описал широкую дугу, отражая метко брошенный дротик, и ярким росчерком сверху вниз отсек руку ближайшему противнику. Человек в кольчуге и круглом шлеме без забрала громко закричал, сжимая уцелевшей рукой обрубок, и Гар оттолкнул его от себя ногой, обрушивая лезвия меча на голову следующего противника. Тяжелый двуручник расколол сталь вместе с черепом, в стороны брызнули кровь и мозги, но удар был рассчитан точно, и лезвие вонзилось лишь до уровня переносицы, а затем легко и плавно извлечено, чтобы отразить еще один меч. Быстрый и юркий, невысокого роста, воин своим коротким клинком пытался пырнуть Гара в живот, надеясь проткнуть тонкий слой кольчуги. Глупая затея – кольчуга гномьей работы, и такой дрянной железкой не пробивается, но внимание человечек все же отвлекал. И метатель дротиков не спит, целясь точно в голову, так разобраться со всем этим нужно поскорее.

Очередной дротик вылетел из руки врага, когда коротышка с мечом всем своим весом надавил на клинок Гара. Силы ему было не занимать, раз даже такой громила как он покачнулся, теряя равновесие. Делая шаг назад, Гар убрал с рукояти левую руку и перехватил ей дротик в полете, а затем резко развернувшись на месте, вонзил его человеку в шею. Захлебываясь кровью, он еще пытался нанести удар, но Гар, вновь схватив меч двумя руками, одним ударом отрубил ему голову.

Метатель дротиков сначала попятился в страхе, а затем развернулся и бросился бежать. Гар не стал за ним гнаться, вместо этого решив добить раненых.

– Кэрлис, готово!

Очень бледный, порядком изможденный парень спустился вниз по лестнице и окинул усталым взглядом заваленное трупами и залитое кровью помещение. Короткое и жестокой сражение произошло на первом этаже полуразрушенной круглой башни, в которой им пришлось укрыться от большого отряда преследователей.

– Снаружи еще около сотни, – голос Кэрлиса был очень слаб, чтобы просто стоять, ему приходилось держаться рукой за стену. – Барон за нами всех своих людей отправил.

– Сколько у него сыновей осталось? – Гар, переступая через трупы, осторожно двинулся к пустому проему, на месте которого когда-то давно была тяжелая, окованная металлом дверь. Снаружи – солнечное редколесье, погода была на удивление славной для осени. Слишком славной, чтобы умирать.

– Один. И еще три бастарда.

– Так чего он так старается? Если мы сейчас всю его дружину положим, чем он с соседями будет воевать? – Гар старался не терять бодрое расположение духа.

– Последний сын – полоумный калека, а бастарды – они бастарды и есть. У сэра Бертрика больше нет наследников.

– Постой... У него же сыновей было шестеро или семеро!

– Семеро, – Кэрлис сел на ступеньку, переводя дух. – Двоих я, троих ты, еще один во время погони за нами упал с лошади и свернул шею.

– Экая неприятность... – протянул Гар. – И надо было тебе связываться с тем недоумком?

– Прости, – будь у Кэрлиса больше сил, его извинение прозвучало бы искреннее, но сейчас он не мог изобразить даже сожаление. Видя его в таком ужасном состоянии, Гар лишь крепче стиснул зубы. Ему придется драться за двоих, чтобы они смогли выжить.

На самом деле в столь печальном положении были повинны оба. Оба клюнули на щедрую плату, которою сэр Бертрик выдавал своим воинам, без споров и пререканий прибыли в его замок, чтобы вступить ряды дружины барона. Приняты были сразу: Гар – благодаря невероятному сочетанию силы и реакции, помноженному на большой воинский опыт, а Кэрлиса – из-за великолепных навыков в искусстве магии, и опять таки тот же большой воинский опыт. Все началось настолько хорошо, что Гар даже не удивился, когда один из отпрысков барона обозвал его зеленомордой свиньей. Ну не бывает в жизни так, чтобы без ложки дегтя. Правда, спесивое высокомерие высокорожденного юнца тянуло не на ложку даже, а на здоровенный черпак золотаря, и с тем же характерным запахом, но Гару было не привыкать. А что еще остается полуорку, вынужденному жить среди людей? На фоне настоящих орков они просто зерцала толерантности...

Гар смолчал, а Кэрлис – нет. Наверное, правду говорят, что гордыня и высокомерие у эльфов в крови. Кэрлис был эльфом лишь наполовину, и вырос среди людей, но задирать нос и выпендриваться перед простыми смертными мог не хуже остроухого высокородного. Парочка колких замечаний, одно небольшое сравнение (по мнению Гара, сравнивать сопливого аристократика с ослом было слишком оскорбительно. Для осла) – и юный баронет, вместо того, чтобы побежать к папочке, вызвал Кэрлиса на магический поединок. Как назло, он единственный из сыновей Бертрика владел магией, и доказать свое превосходство паршивому (так и сказал) полукровке ему хотелось до усра... хм, до невозможного. В итоге Кэрлис не рассчитал что-то с огненным шаром, и от сына барона остался лишь обугленный труп.