Песнь сирены

— Селия, все будет хорошо, — произнес доктор Скотт и устремил на меня искренний и серьезный взгляд.

Мы сидели на заднем сиденье черного лимузина. Врач отчаянно желал, чтобы я поверила его словам.

Увы, заверения благообразного загорелого психиатра с седеющими волосами и баюкающим голосом меня не вдохновили. Мы оба знали, что он лжет. Хорошо уже не будет. Никогда. Неделю назад я была обычным человеком, профессиональным телохранителем, и наслаждалась калифорнийским солнцем. Теперь я превратилась в странный гибрид, сочетающий черты простого смертного, вампира и сирены. Я с огромным трудом пыталась сохранить не только свою зыбкую личность, но и чувство юмора. Скотт был не в состоянии мне помочь ни с тем, ни с другим.

Поэтому в ответ я лишь вздернула брови и презрительно фыркнула. Моя первая встреча с ним едва не привела к трагедии. Я хотела броситься на медсестру, которая работала вместе с доком. Я уподобилась хищнику — оскалилась и обнажила клыки. Даже добряк Скотт запаниковал. Тем не менее он меня утихомирил. Мне быстренько принесли кувшин с говяжьей кровью, и я его выпила, как вкуснейший молочно-клубничный коктейль.

Я до сих пор старалась не думать о том, что могла бы натворить без спасительного напитка. И это случилось совсем недавно, а сейчас до рассвета оставалось несколько часов.

Доктор Скотт насупился. Похоже, прочел мои мысли. Ведь он — прирожденный телепат. К счастью, этика и законы не позволяли ему «сканировать» мозги пациентов вне официальных сеансов психотерапии. Однако Скотт заметил мою физическую реакцию. Мы с ним с полминуты играли в «гляделки», и наконец он сдался: моргнул первым. И глаза его стали печальными.

Хлопнула дверца водителя. Я опустила голову, а док принялся нажимать кнопки на панели мини-бара. Наверное, решил «принять на грудь» очередную порцию чего-нибудь крепкого, чтобы взбодриться перед началом путешествия. Мы направлялись в Берчвудз — частную психиатрическую клинику для очень богатых и знаменитых. Там-то меня и будут обследовать, прежде чем я предстану перед судом по обвинению в манипуляции сознанием.

Я — не VIP-персона, но далеко не нищая. В общем, пребывание в учреждении, благодаря которому я могла обрести свободу, являлось самым разумным решением. Альтернативой тюрьме была закрытая больница Девы Марии. Но данный центр имел лицензию только для краткосрочной госпитализации, а мне, с моими проблемами и вампирскими «дарами», грозило весьма длительное, если не пожизненное заточение.

Вдруг я ощутила нечто необычное и поежилась. Легкое покалывание, которое я привыкла ассоциировать с магическими барьерами. До укуса кровососа я никогда не чувствовала эту энергию, но теперь ситуация изменилась. Даже прогулки по Лос-Анджелесу причиняли мне физическую боль — город-то под завязку пропитан колдовством. Чародеи трудятся здесь не покладая рук: охраняют особняки, защищают кинозвезд и изгоняют злых духов из общественных зданий. А я, в свою очередь, страдаю.

Я расправила плечи и вздрогнула, услышав, как в дверцах со зловещей неотвратимостью щелкнули автоматические замки.

— Что случилось? — осведомился док.

Будучи опытным наблюдателем человеческого поведения, он насторожился и настроился на деловой лад.

— Ничего, — пробормотала я.

Голос у меня не дрогнул, но мой ответ прозвучал нервно. Происходило явно что-то нехорошее. В салоне возросло давление, захотелось подвигать нижней челюстью, как делают в самолете, чтобы снизить натиск на барабанные перепонки. Существуют заклинания, которые произносят, если надо уберечь движущиеся объекты, например автомобили, от повреждения. Но такие чары чересчур дороги, и наложить их весьма непросто. Когда машина начинает ехать, создается сильное трение, и любая модель превращается в пукающую свинью. А наш лимузин был не хуже танка. Ему и заклятия не требовались. Но что же творится в салоне?

Возможно, сказывалось спиртное, которое я выпила на поминках по моей дорогой подруге Вики. Но бокалы «Маргариты» могли лишь замедлить мою реакцию — и только. Да, я училась в университете и получила степень бакалавра в области наук о сверхъестественном. Но писать курсовые по магии и сталкиваться с ней в реальности — совершенно разные вещи. И у меня моментально возникли подозрения. Кроме того, я — телохранитель, поэтому паранойя является моей профессиональной болезнью.

— Вы не прощупаете шофера?

Автомобиль плавно отчалил от тротуара и ловко вписался между двумя полицейскими машинами, которые я едва разглядела через стекло. Гораздо более четко я видела собственное отражение. На меня смотрела привлекательная женщина — но холодная, жесткая. Таков мой облик для бизнеса. Я часто пользуюсь этой маской и порой забываю о том, что существует более мягкая «версия» Селии Грейвз.

— Это против правил, — строго и недовольно возразил Скотт.

— Вы не правы. Незаконно влезать ему в голову. А чуть-чуть пошарить — вполне легально.