Песнь Демона

Моей маленькой и дорогой Jarsoline.

Ты моя связующая нить с реальностью!

Признательность

В первую очередь хочется выразить благодарность моему самому близкому и дорогому человеку. Моей второй половине. Как только мы увидели друг друга, во мне появилась уверенность, что ты моя судьба. Красная нить связала нас, и с годами она превратилась в крепкий нерушимый жгут. Ты поддерживаешь все мои начинания и не даешь опустить руки в моменты, когда силы уже на исходе. Спасибо огромное, моя темная луна.

Сердечно благодарю своих родителей, которые все время пребывали в неведении, терпеливо ожидая завершения моей творческой работы. Спасибо вам, что сделали меня тем, кем я являюсь. Вкладывали в меня все, что есть в вас самих. Мама – мой человек-тапок, моя опора, поддержка и понимание. Знаешь, что я тебя обожаю всем сердцем и душой?! Теперь знаешь! Спасибо, моя родная, что именно ты моя мамуля. Мама, папа, люблю вас выше неба!

Мой любимый японский друг! Да, да, Ичи, это о тебе. Ты всегда кладешь свою голову мне на колени, давая понять, что это не тупик и стоит продолжать идти дальше. Ты мой преданный и верный друг. Благодаря тебе появился один из персонажей. Мой ласковый четвероногий прототип.

И наконец, моя дорогая и горячо любимая сестричка Jarsoline! Узнав о моей затее, ты всячески поддерживала меня. В любой момент я могу позвонить тебе, и будь то хоть глубокой ночью, ты все равно ответишь и выслушаешь. Где-то поругаешь, где-то наставишь на путь истинный, и это с учетом, что младше меня на пять лет. Спасибо за то, что ты раз за разом перечитывала роман, за твою удивительную поддержку и твое крепкое плечо. С самого детства ты рядом со мной. Ты для меня больше, чем сестра. Ты мой лучший друг, моя подушка для нытья и моя реальность. Без тебя я словно Иллидан Ярость Бури без парных клинков Аззинота. Словно Фен'Харел без Тени. Словно Рамен без Лапши. Я люблю тебя!

Пролог

Мне снился удивительный сон. Я парила, словно маленькое перышко, среди изящно вьющихся деревьев. Ночное небо пестрило яркими звездами и тремя совершенно разными лунами. Большая багряная, чуть меньше – васильковая – и самая маленькая, но самая красивая – черная в красном ореоле. «Чудесное место», – улыбаясь, подумала я, грациозно огибая очередное дерево. Я не чувствовала ни холода, ни ночного ветра, колышущего голые кроны. Даже пытаясь насытить воздухом легкие, я не ощущала чувства насыщения, но это не заботило меня. Я приходила в дикий восторг от чувства свободы, легкости и полного уединения. Они переполняли меня.

Мое невесомое тело постепенно начало замедляться и вскоре остановилось. Взгляд упал на девушку. Она стояла в центре небольшой рощи, повернувшись ко мне вполоборота. От моего взора не укрылось ее перепачканное глиной и кровью лицо. Из ее черных, как жемчужины, глаз вырывалось яростное алое пламя. Темные длинные волосы завязаны в тугой узел. Лишь с несколькими выбившимися прядями играл ночной ветер. Одежда девушки напомнила мне один из сценических костюмов, который я видела в нашем театре. Все тело, включая руки и ноги, было облачено в одеяние, состоящее из железных пластин. Между собой пластины фиксировались красной нитью.

Весь доспех был перепачкан кровью. В руке незнакомки блестела холодная сталь, а ее взгляд был направлен куда-то вдаль. Девушка была похожа на каменную статую, только глаза и тяжело вздымающаяся грудь говорили об обратном. Она застыла в ожидании. Мне стало любопытно. «Клинок слишком узок и слишком вытянут. Внушительный меч, но совершенно не практичен. При любой атаке сломается напополам как пить дать, – рассуждала я. – Даже рукоять удлинена».

Золотая вышивка полностью обрамляла рукоять. В центре золота были какие-то узоры, но как я ни старалась разглядеть их, у меня не вышло. Идеально гладкая сталь клинка блестела в свете васильковой луны.

Девушка ожила, заметив стремительное приближение вдалеке. Уверенно обхватив рукоять двумя руками, она приняла боевую стойку, не отрывая взгляда от приближающихся темных фигур. Я проследила за ее взглядом, пытаясь всмотреться в темноту. В сторону незнакомки стремительно двигались страшные существа, отчасти напоминающие женщин. Но когда они приблизились на достаточное расстояние, я ужаснулась. Если бы могла кричать, то, несомненно, закричала бы от страха. Руки женщин были такой длины, что доставали им до колен. Кожа была бледной, а при свете всех трех лун приобретала синевато-болотный оттенок. Маленькие птичьи глазки покрывали все тело. Они хаотично вращались, будто искали добычу для своего хищника. Отвратительное зрелище. Лица их были вполне человеческими, но они ничего не выражали, лишь раскрывали рты, обнажая свои острые зубки, за которыми скрывались раздвоенные языки. Мой взгляд вернулся к незнакомке. «Почему ты медлишь?!» – так и хотелось выкрикнуть мне, но я была всего лишь облаком.