Пешка в чужой игре (СИ)

Над городом на Неве разлилась июльская жара. Северная столица утопала в лучах солнца, блики играли на темной воде, солнечными зайчиками прыгая по волнам, а по реке неспешно проплывали речные трамвайчики. Один из них причалил на набережной, и на берег сошла группа туристов во главе с экскурсоводом.

Алесю, миловидную голубоглазую девушку с русыми волосами, собранными в конский хвост, было легко принять за студентку, хотя она уже получила диплом и работала экскурсоводом не первый год. Она неохотно сделала шаг на пристань, и задержалась бы в трамвайчике еще, но сзади напирала группа туристов. У воды ощущались нотки прохлады и дышалось легко, и Лесе совсем не хотелось покидать этот прохладный уют. Над водой кружили чайки, неистово крича и размахивая крыльями. В ярко-голубом небе не было ни облачка, солнце с жаром касалось земли, и от гранитной мостовой веяло зноем.

«What wonderful weather!»* — с восхищением произнес один из иностранцев.

Алеся улыбнулась ему в ответ. Она бы запросто могла поддержать с ним беседу на тему погоды и любимого города, но настроения общаться с туристами у нее не было. Погода действительно была чудесной, но работать целый день на такой жаре смог бы ни каждый. Хотя проблема была вовсе не в палящем солнце. Чем ближе к концу рабочего дня, тем труднее было отвлечься от навязчивых мыслей. Предстоящий разговор с новым шефом — вот что не давало ей покоя весь день. Так много изменилось с тех пор, как он занял этот пост, нескольких коллег уволили. И что ждет ее?

Алеся любила работу экскурсовода и не хотела терять, хотя и не считала ее своим единственным призванием. С детства она мечтала стать художником и действительно хорошо рисовала, но мечта так и осталась мечтой, а в реальности у нее была эта работа, которая позволяла сводить концы с концами и даже помогать маме. А тут как гром среди ясного неба — у турфирмы сменилось руководство, дела стали идти хуже, зарплату сократили.

Алеся пробежала по узкому коридорчику, увешанному плакатами с видами города, постучала в дверь новоиспеченного шефа, на которой гордо красовалась табличка с его именем «Козлов С. А.», и робко заглянула в кабинет.

С видом, будто он восседал на троне монарха, а не в кресле директора одной из многочисленных петербургских турфирм, начальник перекладывал на столе какие-то бумажки и периодически переворачивал страницы ежедневника.

— Сергей Алексеевич, можно? — тихо спросила Леся.

— А, Берёзкина, это ты… — шеф поправил очки.

У Сергея Алексеевича не было проблем со зрением, и, со слов секретарши, он носил очки только для солидности.

— Я хотела спросить… — она никак не могла решиться задать свой вопрос, боясь, что ответ будет неутешительным.

— Что спросить? — шеф почти рассмеялся. — Если про твое дальнейшее будущее, то ты уволена. Зайди в бухгалтерию и получи расчет.

— Но, Сергей Алексеевич, я работаю здесь уже два года… без нареканий.

— Для меня это не аргумент! — рявкнул он.

Алеся поспешно покинула кабинет директора, без лишних разговоров получила расчет и выскочила из душной канторы на улицу. Теперь ее там ничто не держало, и встретиться с шефом еще раз совсем не хотелось.

Она прошлась по набережной и прислонилась к кованой решетке моста. На улице было по-прежнему жарко, но в кронах деревьев уже шелестел легкий ветерок, предвещавший скорую смену погоды, а вдали на горизонте расплывалось едва заметное марево. Леся опустила глаза, и ее взор коснулся холодных темных вод Невы. Если б и у нее была хоть капля этого невозмутимого спокойствия! Город так красив в это время года, а она даже не может порадоваться. И все из-за работы.

— Больно, обидно… На душе кошки скребутся. И из-за чего? Подумаешь, уволили! Наконец-то у меня появится свободное время, и я смогу снова рисовать. Только где поставить мольберт? На съемной квартире нельзя, да и оттуда придется съехать, если вскоре не найдется работа… Чем теперь за нее платить?! В двушке у мамы? Но ведь она не выносит запах краски. Как же все сложно! — Леся вздохнула и направилась к автобусной остановке.

*(англ.) Какая чудесная погода!

Не заезжая на свою съемную однокомнатную квартиру в центре, Алеся поехала к маме. После разговора с шефом она чувствовала себя разбитой и опустошенной, ей хотелось спрятаться в каком-нибудь уютном местечке, где больше никто не смог бы ее обидеть. И таким местом всегда был дом. Мама поддержит, мама поймет и не станет ее осуждать, даже если она потеряла работу. Леся спешила домой. Выйдя из метро, она пересела на троллейбус.

Мысли об увольнении никак не оставляли ее в покое. Стоило закрыть глаза, как в воображении всплывали картинки: дверь с табличкой, злобная ухмылка на лице шефа, длинный коридор. Конечно, она знала, что не будет вечно работать экскурсоводом, однажды она уволится и откроет собственную мастерскую. Уволится, уйдет сама, а не будет вышвырнута на улицу.