Пещерные голуби

Под колёсами машины скрипел снег. УАЗ, на борту которого виднелась надпись красного цвета «Скорая помощь», рыча мотором, ехал по дороге, освещая себе путь фарами. Валентин, фельдшер бригады «Скорой помощи», сидел на переднем сиденье рядом с водителем. Светила луна, сильный снегопад уже подошёл к концу и остатки снежинок, не спеша, кружась, падали вниз. Ему нравились те моменты, когда выпадала возможность расположиться на пассажирском сидении машины и, облокотившись на тёплый капот двигателя, рассуждать о чём нибудь с Владимиром Ивановичем, водителем машины. Или просто сидеть и любоваться окрестностями. А посмотреть было на что, зима в этом году выдалась снежная и морозная. Ветви деревьев небольшого леса, растущего на окраине Старгорода, были склонены вниз и придавали всему окружающему ощущение присутствия в сказке.

Вдали в свете фар показалась тёмная фигура человека. Когда «Скорая помощь» подъехала поближе, то стало заметно, что человек идёт нетвёрдой походкой, его шатает из стороны в сторону.

— О, смотри, прямо как я две недели назад, — с улыбкой сказал Владимир Иванович.

— Тоже домой ночью возвращался? — не понял Валентин.

— Не, я две недели назад у тёщи был, она у меня в Гулынках живёт, ну так вот собрались мы с шурином дрова пилить. Поработали немного, а он и говорит мне: «Вован тут же Старый Новый Год только был, а мы с тобой ещё и не выпили». А я и не против. Принёс он тут из дома поллитра свойской, сели мы на пенёчках, и под разговор её и уговорили. — От воспоминаний у водителя заблестели глаза. — Хорошо нам, и мороз нипочём, тут он и за второй сбегал. И совсем нам хорошо стало. Темнеть начало. Домой нас позвали, я встал с пенька, и чувствую, ноги то меня не слушают. Иду, качаюсь не хуже вон этого путешественника. — И Владимир Иванович с улыбкой кивнул в сторону идущего вдоль дороги мужчины. Тот прошёл ещё немного и по-видимому услышав шум подъезжающей машины, остановился и попробовал обернуться. Но не удержался на ногах и упал, нисколько не стараясь смягчить удар своего тела об землю. — Не, я конечно в тот раз здорово накушался, но так точно не падал.

— Иваныч, останови около него, посмотрю как он.

— Глянь, а то давай его до города подкинем, замёрзнет ещё чего доброго.

— Да, давай захватим, — ответил Валентин. В городе высадим, там уж дойдёт как нибудь.

Машина остановилась около лежавшего. Валентин выпрыгнул из тёплой кабины УАЗика, и подошёл к человеку который ещё совсем недавно пытался дойти до дома, а теперь уже оставил свои попытки и похоже, что собрался спать посреди дороги.

— Слышь, мужик, вставай давай, мы тебя к городу подкинем.

Но тот никак не отреагировал на слова фельдшера. Валентину бросилось в глаза, что лежавший одет в пальто из толстого драпа, а значит это не какой-то пропойца. Взяв его за плечо, Валентин перевернул мужчину и увидел, что снег под тем пропитан кровью.

— Ни чего себе, — удивился фельдшер, — Иваныч, да он весь в кровище!

Владимир Иванович, охая, спрыгнул с водительского сидения на землю, и тоже подошёл к лежавшему на снегу:

— Что делать будем, Валентин? Крови у него похоже много ушло.

Решение было принято быстро.

— Грузим его в машину и в районную больницу. Здесь мы ему всё равно помочь ничем не сможем.

Переложив мужчину с земли на носилки, его быстро загрузили в машину. По дороге Валентин попытался найти на одежде пострадавшего порезы, но ничего подобного так и не увидел. Уже через 15 минут, носилки с окровавленным мужчиной сгружали с машины, всю дорогу тот не проронил ни звука, лежал без сознания с белым обескровленным лицом.

В приёмном покое больницы в этот вечер, дежурил врач-хирург Леонид Петрович Белый. В свои 59 лет он много чего повидал. В годы Великой Отечественной Войны служил хирургом в передвижном госпитале и как он сам говорил, насмотрелся там такого, что в мирной жизни и представить не возможно. Когда на стол приёмного покоя положили окровавленного мужчину, то Леонид Петрович, первым делом, срезал застёгнутые пуговицы у пальто. Но к своему удивлению, никакого следа от ранения он там не увидел. На мужчине был одет пиджак, который так же был весь целый, но низ его был измазан в крови. Но что бросилось в глаза опытному хирургу, это брюки. В передней своей части они были изрядно пропитаны кровью, и создавалось такое впечатление, что рана у лежавшего на столе хирурга, была в низу живота. Так же, что укрепило хирурга в его догадках, это лужица крови, которая успела собраться за столь короткое время на клеёнке у пояса лежавшего. Леонид Петрович, аккуратно, разрезал брюки мужчины по бокам, чтобы была возможность снять их, не потревожив рану. Закончив с разрезами, хирург начал отодвигать отрезанную часть брюк, в этом ему помогала медсестра. Они заметили, что мужчина был без трусов. Но то, что они увидели дальше, заставило застыть их на мгновение. У лежавшего перед ними окровавленного мужчины отсутствовал половой член и мошонка. Они были срезаны чем-то острым, почти у основания.