Пес войны

— Не спеши. Постарайся выбрать самого крайнего — того, что поближе к ущелью… Чтобы наверняка слетел вниз, — шептал возле самого уха опытного снайпера майор. — Целься в переднюю правую ногу…

Прапорщик Кобзарь послушно водил стволом «Винтореза», плавно перемещая перекрестье оптического прицела от одного барана к другому, выбирая для единственного, верного выстрела того, который, лишившись одной из четырех опор, обязательно сорвется и закувыркается по пологому каменистому откосу. Остальные бойцы, спрятавшись сзади за валунами, терпеливо выжидали, чем же закончится сия затея…

Группа спецназовцев из восьми человек под командованием майора Баринова совершенно неожиданно столкнулась с медлительным, заторможенным чабаном, неспешно ведшим небольшую отару на высокогорные луга. Встречаться с кем-либо бойцам спецотряда было крайне нежелательно, потому майор и принял решение сбросить одно животное вниз выстрелом из бесшумного «Винтореза». Простой народец в горной Чечне большим достатком не отличался, и пастух непременно спустится с узенького — в два-три метра, прохода меж скалами и ущельем за двадцатью килограммами свежайшего мяса. Тогда группа Александра Баринова и получит долгожданную возможность незаметно прошмыгнуть дальше по этой чертовой тропе, где немыслимо иначе разминуться с нежелательным свидетелем их пребывания на перевале.

Приглушенного хлопка из специальной автоматической винтовки с интегрированным глушителем чабан не слышал. Зато, услышав жалобное и громкое блеяние одного из баранов, лениво повернул вправо голову, облаченную в каракулевую папаху и, увидел, как один из полсотни подопечных кубарем катится по склону. Флегматичный чеченец молча сбросил с плеча мешок, вероятно, наполненный скудной провизией и, осторожно ощупывая длинной палкой почву, полез вниз…

— Вперед! — тихо скомандовал майор, когда силуэт пастуха скрылся за линией, обозначенной валунами на краю обрыва.

Все восемь спецназовцев, включая раненного в шею Василюка, проворно просочились меж смиренно стоящих баранов и вскоре исчезли за ближайшим поворотом извилистой стези…

Бойцы Отряда специального назначения «Шторм» возвращались в базовый лагерь, расположенный на окраине Ханкалы, после успешно проведенной операции по физическому устранению главаря чеченской банды, регулярно совершавшей дерзкие вылазки и нападения на представителей местных администраций и силовых структур. Полевой командир был мастерски уничтожен неподалеку от его же логова — на проселочной дороге между лагерем бандгруппы и ближайшим горным селением. Два разведчика из отряда Баринова, разместившись на вершине соседнего с лагерем склона, своевременно доложили командиру о покинувшем пределы базы «уазике». Ну а дальше наступил черед везения, ходившего по пятам за везунчиком Сашкой. Автомобиль был буквально изрешечен из бесшумного оружия и остановился, уткнувшись бампером в скалу. Кто-то из охранников главаря успел дать короткую ответную очередь, да через секунду был сражен несколькими пулями. Майор на пару со старшим лейтенантом Галкиным резво сбежали вниз и убедились, что в салоне, помимо трех смертельно раненных охранников, находиться убитый наповал главарь боевиков. Порадовавшись легкому успеху, отряд без промедления стал собираться в обратный путь. Тут-то и выяснилось, что одного из бойцов зацепило шальной чеченской пулей…

Старший прапорщик Василюк тяжело, хрипло дышал, и все чаще шепотом просил командира сделать короткий привал для отдыха. Пуля небольшого калибра удачно, если бы так было позволительно выразиться, прошила боковые мышцы у основания шеи, не повредив при этом аорту и не задев позвонков. Однако бинтовые повязки все равно набухали от беспрестанно сочившейся крови, и Баринов, частенько оглядываясь при движении на подчиненного, через каждые тридцать-сорок минут отдавал команду отряду остановиться. Бойцы накладывали Василюку свежую повязку, закапывали использованные бинты и, дав товарищу отдышаться, продолжали марш-бросок…

На командирской карте этот сложный перевал был обведен оранжевым овалом — таким способом разведка ФСБ обозначала места дислоцирования горных лагерей сепаратистов, предупреждая спецназ о вероятности нежелательных встреч на пути к цели или при возвращении с задания. Знал об опасности подобного исхода и Баринов, но на риск пошел осознанно — дорога через перевал давала выигрыш во времени, равный как минимум суткам. А сутки для раненного и постоянно теряющего кровь Василюка значили очень много. «Надеюсь, и в этом случае фортуна от меня не отвернется, — рассуждал Александр днем ранее, принимая решение вести группу кратчайшим путем. — Нам бы только просочиться через хребет, а там до ближайшего блокпоста рукой подать — километров тридцать ходу. Прорвемся!.. Не в первой…»