Первый встречный, или Лекарство от любви

— Это все только слова! На деле уже через пару дней примчишься ко мне и будешь просить принять тебя обратно. А я подумаю. Подумаю, слышишь? Потому что мне надоели твои выходки, Алиса.

Он подумает?! У меня даже кожа на ладони зачесалась от желания заехать ему по физиономии. Вот же гад! Где были мои глаза? Как я вообще могла полюбить такого?

— Ты же влюблена по уши. Жить без меня не можешь — сама говорила. Родителям твоим я нравлюсь. И вообще, у нас скоро свадьба, забыла?

Ничего я не забыла. Только устала постоянно терпеть боль в сердце. Устала ждать, когда он вспомнит обо мне и выкроит время для встречи. Устала делать вид, что не замечаю, как мой жених заигрывает практически с каждой девицей. Строит глазки и делает весьма недвусмысленные предложения.

Дальше слов, правда, дело не заходило. Артем прекрасно понимал, что моему отцу не понравится, что будущий зять изменяет его дочке, и он все-таки умудрялся держать себя в определенных рамках. Ну а флирт… даже сам папа говорил, что это обычное дело для молодого мужика, когда я пыталась жаловаться.

Но всему наступает предел. И вот сейчас, сидя за столиком любимого ресторана и равнодушно разглядывая нетронутый десерт, я поняла это абсолютно точно. Нельзя больше терпеть и унижаться. Если не расстанусь с ним — саму себя потеряю. Перестану уважать.

— Не будет никакой свадьбы, Артем. Я тебя бросаю.

Он запрокинул красивое лицо манерным, выразительным движением. Челка эффектно мазнула по лбу — и кончики пальцев зазудели от потребности поправить ее. Погладить бронзовую от загара кожу, касаясь точеных контуров лица. Будто не я только что мечтала залепить ему пощечину.

Торопливо отвернулась, но он все равно успел заметить мою реакцию. Рассмеялся низким, гортанным смехом. Тоже, кажется, отточенным до идеального. Когда я слышала этот смех, хотелось закрыть глаза и утонуть в нирване, в которую затягивало его близостью. Слышать, как он смеется между поцелуями, медленно освобождая меня от одежды. Чувствовать, как растекаются по телу искры, исходящие от его губ и рук.

— Алис, можешь врать, сколько угодно. Но твои глаза этого не умеют.  Смотришь, как голодная кошка. И никто другой тебе нужен — всю жизнь только с моих рук будешь есть. Прекращай дурить, девочка. Эти отношения нам обоим выгодны, и ты это прекрасно знаешь.

О, да, еще как выгодны! Отец пообещал сделать Артема своим замом после нашей свадьбы. От таких предложений нормальные парни не отказываются. А я любила его так сильно, что надеялась, этих чувств хватит на двоих. И потом, однажды, он обязательно тоже меня полюбит.

— Не хочу больше такой выгоды. Это слишком больно.

И слишком стыдно. О любви, настоящей, пылкой, страстной, мечтает любая девушка. Но вымаливать это чувство невыносимо. И рано или поздно все равно наступает прозрение.

— Проверим? — он снова засмеялся. — Самое позднее к концу недели ты вернешься.

— Ты бесчувственная скотина! — жалобно выдохнула я. Как же ужасно, что он так хорошо понимает мои чувства. И прекрасно видит, как тяжело мне решиться на этот шаг.

— Но ты меня любишь.

— Я тебя ненавижу! — резко поднялась, с грохотом отодвигая стул и сама поежилась от звука. Будто разбилось что-то. Полетело в глубокую пропасть. Мое сердце? — И докажу это!

— Интересно, как? — Артем склонил голову на бок, насмешливо глядя на меня. — Найдешь себе нового любовника? Сделаешь вид, что счастлива с ним?

— Почему нет? — ни о чем таком я не думала, но внезапно поняла, что это не такая уж и плохая мысль. Как там говорят: клин клином? Вот и попробую, хуже-то все равно уже некуда. — Прямо сейчас пойду и найду себе кого-то другого. Лучше тебя.

— Лучше меня нет, — он ухмыльнулся. — Ты же сама говорила.

— Да любой первый встречный будет лучше тебя! — в сердцах выкрикнула я, резко разворачиваясь и почти бегом бросаясь к двери. С твердым намерением исполнить свое обещание, причем немедленно.

Проигнорировав улыбающегося администратора, яростно распахнула дверь — и с размаха впечаталась лицом во что-то твердое. Очень твердое. Настолько, что от удара у меня клацнули зубы, а из глаз, кажется, полетели искры. Вместе со слезами, накопившимися за время препираний с Артемом.

Я качнулась, машинально хватаясь за первую попавшуюся под руки опору. Ею оказались… мужские плечи. Тоже довольно твердые. Будто литые. Пальцы скользнули по выпуклостям мышц, весьма отчетливо ощущаемых через ткань дорогого пиджака.

Почему-то эта ткань сразу бросилась в глаза. Я умела отличить качественные вещи. У отца была прямо-таки галочка на этот счет: строгий дресс-код он требовал не только от всех сотрудников, но и от членов семьи. Пришлось с детства выучить, как правильно одеваться, чтобы произвести впечатление на окружающих. И хоть сама я так не считала, выводы о благосостоянии обладателей того или иного гардероба делать научилась.