Первый поцелуй Анны

Так, так…Главное успокоиться и не паниковать. Сейчас зайдем, мило улыбнемся, поздороваемся, и быстро за парту, как ни в чем не бывало. Ведь не обязательно оправдываться. Или обязательно?

Вы не подумайте, у меня нет воображаемого друга, просто, когда я разговариваю сама с собой, всегда говорю о себе во множественном числе. Как будто мое внутреннее я пытается вразумить внешнее. К тому же, так веселее.

И что я сейчас наплету? С каждым шагом все больше и больше меня охватывает паника. Все было бы не так страшно, если бы это не был мой второй день в новой школе. И не просто в новой школе, а в новой частной школе. А это означает, что там учатся дети богатых родителей. Такие не прощают оплошностей. В голове одни дурацкие варианты:

а) Самолет врезался в нашу крышу – я себе это не раз представляла. Как спасаю перепуганных окровавленных людей, а они потом по телевизору рассказывают: «Если бы не эта девочка, нас бы здесь уже не было…»

б) В дом забрались воры – эту ситуацию я тоже много раз проигрывала в голове. Я успеваю схватить на кухне нож, и изображаю Джеки Чана, хотя, если честно, терпеть его не могу.

в) Еще не придумала…

А мама еще говорит, что я большая выдумщица. Ха, да я врать-то не умею.

Надо же было так опростоволоситься. Увлечься собственной записью в дневнике и в итоге опоздать на занятия на десять минут! Никогда в жизни я не признаюсь, что писала в дневнике. Под дулом пистолета даже не признаюсь в том, что он вообще у меня есть. Это все равно, что публично признаться, что ты все еще играешь в куклу Барби. Что, кстати, неправда. Моя Барби не ходит в гости к другим Барби и не пьет с ними чай: это занятие для пятилеток. Она меряет наряды и шьет себе новые (вернее, я шью). У нее есть миниатюрные копии почти всех платьев из маминого последнего Космо. Я, надо сказать, этим очень горжусь. Создать копию дизайнерского платья может не каждый! Подождите еще несколько лет, и того и гляди, мои собственные платья будут красоваться на обложках глянцевых журналов.

Ну вот, вдыхаю глубоко и открываю дверь. Придется импровизировать.

– Здравствуйте, я немного заблудилась в школе, я тут новенькая, – тараторю я с опущенным взглядом и слышу гогот всего класса. И тут происходит самое ужасное – я шаркаю каблуком по полу, и выходит крайне неприличный звук. Ну, знаете, такой, что не поймешь, откуда он исходит…

Вы когда-нибудь проваливались сквозь землю? Нет? Жаль. Мне бы научиться этому у кого-нибудь. Сейчас бы это точно не помешало. Я стою у двери перед двадцатью обалдевшими подростками, которые все еще сидят не за партами, а на них, сплетничают и передают тетради-опросники. Вроде тех, в которых есть вопросы: «Тебе нравится хозяйка анкеты?» или еще лучше: «Кто из мальчиков тебе нравится?» – Ну как будто кто-то станет писать правду! Стою и не могу сдвинуться с места. Слышали они или не слышали? Мне хочется закричать: «Я не портила воздух, это просто пол скрипучий». Но тем самым, думается мне, привлеку еще больше внимания. Может, никто и не заметил. А так точно помнить всю жизнь будут.

Так опростофилиться на второй же день. Может, снова школу поменять? Ладно, все не так плохо. Главное, что учительницы еще нет. Я прохожу на последний ряд и шлепаю рюкзак на стул. На лице – полное отсутствие эмоций, что не скажешь про голову.

Вообще-то я планировала сесть с какой-нибудь девочкой, всю ночь думала об этом. Мы обязательно должны стать лучшими подругами, и доверять друг другу секреты, кататься на роликах, держась за руки, и вместе делать домашнее задание. Но сейчас, выставив себя полной дурой перед всем классом, мне только хочется спрятаться подальше, чтобы обо мне поскорее забыли. Да и кто захочет сидеть рядом с пердуньей? Черт возьми, не лучшее начало.

Проходит минут двадцать. Анастасия Юрьевна уже давно зашла и начала урок. Но я ничего не слышу. Слишком уж много всего нового. К тому же отвлекают сторонние звуки, доносящиеся из открытого окна. Мне так и охота высунутся в него, и оказаться по другую сторону. Увидеть жизнь за пределами сонного класса, вдохнуть глоток свободы.

–Пс…Пс!!! – Я кручу головой и понять не могу, кто это произносит. – Эй, держи портфель! – К своему ужасу я замечаю чью-то лохматую голову в окне. Он уже перекидывает портфель и мне ничего другого не остается, как этот портфель поймать и водрузить на скамейку рядом.

– Следи, чтобы училка не смотрела!

– А? – я морщу нос, хотя прекрасно сознаю, как это выглядит.

Он подтягивается и в мгновение ока перемахивает через окно.

Я двигаюсь, освобождая место новому знакомому, который с грацией медведя и грохотом самосвала усаживается рядом.

– Опять? Максим, снова за свое? Опоздал почти на целый урок и решил незаметненько зайти? – учительница щурится на моего соседа.

– Эээ, – говорю я и сама не верю тому, что отрыла свой рот. Но меня уже не остановить. – Да он тут с самого начала сидел, Анастасия Юрьевна. Портфель просто упал. Простите. – Невинно хлопаю глазами – в фильмах это помогает.