Первые воспоминания. Рассказы

С тех пор как был издан на русском языке роман испанской писательницы Аны Марии Матуте (род. в 1926 г.) «Мертвые сыновья», прошло более десяти лет. За эти годы появились русские переводы второй и третьей части ее трилогии «Торгаши» — романов «Солдаты плачут ночью» и «Ловушка», детской повести «Безбилетный пассажир»[1]; несколько рассказов писательницы были опубликованы в толстых журналах, другие вошли в антологии современной испанской новеллы.

Часто писатели начинают с автобиографического романа. Ни «Маленький театр» (1943) — первый роман Матуте, созданный ею в ранней юности, всего семнадцати лет, ни последующие ее романы — «Авели» (1947), «Праздник на Северо-Западе», (1949), «Мертвые сыновья» (1951–1958) — не были таковыми. Но если говорить не о перенесении писателем в книгу событий из собственной жизни, а о том, насколько тот или иной герой близок к автору по своему образу мыслей, миросозерцанию, вкусам, пристрастиям, то в данном случае ближе всех автору, возможно, Матия, героиня «Первых воспоминаний».

Роман «Первые воспоминания» (1959) Матуте написала после поездки на Мальорку, «залпом», за несколько недель. Этот средиземноморский остров — хотя в романе он не назван — она сделала местом действия, введя в книгу мотивы, навеянные его историей.

В пятницу шестого мая 1691 года на возвышенном, расположенном в некотором отдалении от города Пальмы месте, с которого открывался вид на море, собралась большая толпа. На четыре часа пополудни было назначено аутодафе. Для восемнадцати «прощенных» приготовили позорные колпаки и плети, их ждала «легкая» смерть; для троих «отлученных» разложили костры. Служитель инквизиции священник Франсиско Гарау старался не упустить деталей, при этом более всего его внимание привлекали осужденные к сожжению.

Наблюдал он с удовлетворением. Это было третье из четырех аутодафе года; все их с выкладками из Священного писания и сентенциями о пользе аутодафе описал падре Гарау на ста двадцати страницах книги «Триумф веры», оставив потомкам документ, говорящий об эпохе и о поразительной извращенности ума и нравственного чувства самого автора.

Времена инквизиции прошли; в начале прошлого столетия она перестала существовать. Но черный дым инквизиторских костров словно повис над Мальоркой. Во всех процессах, описанных Гарау, обвиненные в преступлениях против веры были евреями христианского вероисповедания. Это способствовало разжиганию расовых предрассудков. Потомков и однофамильцев осужденных стали сторониться как «нечистых», презирать и оскорблять. С ними не садились за один стол, не учились в одной школе, не вступали в брак «полноценные» христиане; их называли «чуэтас» (первоначально чуэта — обращенный в католическую веру еврей), а слово это приобрело значение позорной клички.

Островную аристократию — она появилась на Мальорке в XVII столетии — существование бесправного меньшинства вполне устраивало. Замкнутость, обособленность островной жизни помогала сохранить сословно-иерархические барьеры, уклониться от новых веяний. В XX веке положение чуэтас осталось прежним.

Упомянутые выше исторические события не занимают в сюжете «Первых воспоминаний» ни центрального, ни решающего места. Они заложены в подтекст романа и создают символический фон. Борха находит в бабушкином доме старую книгу о процессах инквизиции (сочинение Гарау!) и, пугая Матию, читает вслух самые страшные места из нее. Матия неоднократно вспоминает старую площадь на окраине селения, которую называли «площадью евреев», потому что в старину это было место их казни. На ней сражаются ребята из двух враждующих компаний: Борхи и Гьема. Причем мальчишки, предводительствуемые Гьемом, вызывая Борху на бой, раскладывают костры и сжигают чучела своих противников (на языке инквизиции это называлось «сожжением в изображении»), и на той же площади женщины селения глумятся над Малене, одной из «меченых».

Действие романа отнесено к первым месяцам гражданской войны, началу самого трагического периода в новейшей истории Испании. Но протекает оно на острове, который сразу же стал тылом мятежников. Матуте выпало пережить войну почти в том же возрасте, что и героине романа Матии. В 1936 году ей исполнилось десять лет, и три военных года в Барселоне были, по словам писательницы, жестокой школой для нее. Однако «Первые воспоминания» — роман не о бедствиях войны, и, хотя его центральному персонажу четырнадцать лет, он написан не для того, чтобы показать войну с точки зрения детства. В нем решается другая задача — здесь подвергаются нравственному суду силы, вскормившие и выносившие идеологию насилия.