Первое правило драконьей невесты

– Изуверы! Прокляну! Встану умертвием и всех, всех упокою!

– Угомонись, ТийрРи! – Палач жесткими руками подтянул веревки к высокому столбу, закрепляя мне запястья. – Кто посевы градом уничтожил? И оспу на жену градоначальника кто послал?

Я закатила глаза.

– Совсем ополоумели! Я за погоду не в ответе! Я ведьма, а не стихийница! А жена градоначальника… Да не оспа у нее! По мужикам меньше шляться нужно в соседнее село! Там и подхватила… – сказала и примолкла под насмешливым взглядом палача Пирра.

– Вот за твой длинный язык тебя в первую очередь и хотят сжечь!

Я обреченно застонала.

Ведьм в двух близлежащих королевствах не любили. Ну–у, как ведьм? Меня!

Я, ТийрРи Грин, единственная черная ведьма на оба королевства. И именно поэтому все невзгоды и неудачи центров и окрестностей, включая деревни и села, списывают на меня.

И все бы ничего. Хочется искать козла отпущения – да ради темных богов! Но они же меня поочередно на костре жгут. Первый раз мне повезло, и у правителя Дарри начался приступ астмы прямо во время церемонии сожжения меня. Ну разве я могла не помочь? Помогла. Как умела. Я же черная ведьма. Астма прекратилась, уши у правителя отросли. Меня помиловали, но отправили жить за бугор. Тот, что находился сразу за городскими стенами.

Я создала себе уютный небольшой домик и была вполне счастлива. Природа, речка рядом. Но… В одно прекрасное утро ко мне прибежали сельчане соседней деревни. Связали и… Я снова на костре! На удивление в моих глазах пояснили: скот пал. Весь и за одну ночь! То есть то, что намедни по селам проехал странного вида мужик и всем продавал какой–то непонятный отвар для роста скота – никого не смутило. А я, живущая за бугром, виновата точно!

И снова на костер!

– Стойте! – Окрик городового заставил отпустить меня. – У сына государя РитТига горячка! ТийрРи срочно во дворец!

Ага, вот прям с костра и сняли, чтобы сыну государя помочь. Ну и, конечно, помиловали! Правда, отправили жить еще дальше. За то, что теперь у сына государя появились перепонки и жабры. Нет бы спасибо сказать: да он же теперь и в воде, как на суше, будет!

Вздохнула. Неблагодарные!

Хотя спасибо им. Даже домик мне сами построили. В глуши.

И вот теперь снова. Что–то подсказывало, что третий раз мне точно не повезет. Потому как огниво уже чиркает, а у государей ничего не случается. Я возвела глаза к небу. Неужели правда придется вспоминать стихийное колдовство? Гореть мне совсем не хочется. Я еще молодая и… И что? Парни в двух государствах меня седьмой дорогой обходят. Боятся. Значит, уважают. А что мне от того уважения? Я, пожалуй, буду последней черной ведьмой этих государств. Теперь понятно, отчего мы вымерли. Усмехнулась. Здесь я лукавила. Ведьмы не вымерли. Нас беспощадно и зло уничтожили. Мешали мы установить единую власть верховным… Драконам. Ведь кто еще магией, кроме них и магов, с ними заодно бывших, мог сопротивляться? Ведьмы. Вот от нас и избавлялись.

Жуткое было время.

Страшное.

Как сейчас помню, матушка меня в платок шерстяной закутала и бежала. Оставила под стенами монастыря. Я слезами заливалась, руки тянула, но магия ее сильная и темная не позволила мне и шагу сделать. Мать–настоятельница Мария сразу поняла, кто перед ней, и, будучи человеком жалостливым и боголюбивым, забрала меня в монастырь, чтобы к делам богоугодным приучить. Там я выросла. Мария была женщина умная и сведущая. Учила меня читать, писать, втолковывала манеры, а потом начала по ночам приносить мне тайные книги колдовства.

– Таких, как ты, мало, ТийрРи, – увещевала она. – Ты девочка хорошая, неважно, сила у тебя темная или светлая, главное, сама душой не темней. Тогда и дела твои во благо пойдут. Смотришь, времена поменяются, за твоими знаниями еще потянутся люди. Нельзя колдовство настоящее природное убивать. Оно Богом дано.

Эх, мне бы сейчас в родной монастырь к матушке Марии, под ее теплую ладонь забиться, и чтобы она по волосам гладила. И хорошо было от ее нежного прикосновения. Давно я в монастыре не появлялась. Считай, как стали частыми гостями монахи драконьих приходов, так матушка меня и отправила в мир. Побоялась, что те почуют во мне ведовское и приведут за собой ракрахов – темных магов тайной канцелярии императора.

– Береги себя, моя девочка. – Тайком слезы краем платка вытирала, провожая меня. – И помни: главное – свет в душе!

Свет! Откуда ему взяться, когда каждый в тебе черную видит и все смертные грехи на тебя вешает?

Я обвела взглядом любопытную толпу. И ведь живу здесь уж лет семь, почитай. А недоверие так и видно на лицах. И желание посмотреть, как ведьма гореть будет. Проклясть всех напоследок, что ли? В уме прикинула, какой бы темнющий след за собой оставить. Злобно усмехнулась в глаза сельчанам.

Солома у моих ног затрещала, и потянулась тонкая струйка дымка.

Ого! Да я никак и правда сейчас сгорю. Темные богоугодники, спасайте последнюю темную ведьму двух государств!