Первая работа. Испания

Аэропорт меня оглушил.

Люди кричали друг на друга, переговаривались по мобильным телефонам, спорили, возмущались, шумно радовались. Кто-то плакал, кто-то махал зонтиком, привлекая к себе внимание, а вокруг скамеек с визгом носились маленькие дети. Прямо передо мной, сигналя, проехал дяденька на машине-полотёре, а справа гудел аппарат, который с треском заворачивал чемоданы в синюю плёнку.

Я потёрла уши. Как шумно… Особенно после папиного автомобиля. Мы доехали до аэропорта в полной тишине.

«Странно, — подумала я, — папа всегда включает „Авторадио“, которое я терпеть не могу, или мамино любимое „Монте-Карло“. А сегодня забыл!»

Я обернулась на родителей. Мама шагала по натёртому до блеска полу с таким независимым видом, словно работала тут, в аэропорту. Но я видела, как судорожно она прижимала к груди сумочку, как побелели костяшки её пальцев и как шевелятся у неё губы. Мама повторяла: «Одна, совсем одна, так далеко! Одна, совсем одна!» Как греческий хор из античной трагедии.

Папа, внешне спокойный, катил мой чемодан. Но раз он забыл включить музыку, то волнуется больше маминого.

Папа боится высоты. Он летал когда-то в юности к родственникам в Севастополь. Самолёт попался крошечный, и его здорово трясло всю дорогу. С тех пор папа ездит только на поезде, а ещё лучше — на машине. Маме стоило больших трудов уговорить его на поездку в Испанию, когда я была маленькая. В самолёте он так волновался, что даже принял снотворное. Теперь он волнуется за меня. «Может, поездом?» — раз пять спрашивал вчера. «Ага, конечно, — язвила я в ответ, — а чего поездом? Давай сразу на велосипеде!»

Нехорошо, конечно, так шутить. Но надоедает, что по сто раз одно и то же повторяют. Когда у меня вырастут собственные дети, я не буду за них так волноваться. Я буду им доверять!

Мы подошли к стойке приёма багажа, встали в очередь за пожилой парой: она — с бумажной книгой в руках, он — с электронной, в коричневом кожаном чехле. Время от времени он поглядывал на очередь и что-то шептал, а она кивала, не отрываясь от чтения.

Я полезла в рюкзак, чтобы достать паспорт и распечатанный посадочный талон — Беатрис накануне по скайпу посоветовала зарегистрироваться на рейс заранее. Паспорта в рюкзаке не оказалось. «Паспорт тоже волнуется, не хочет лететь и прячется», — усмехнулась я про себя и сунула руку в другой карман.

Тут мне стало не до шуток. Паспорта не было и там. Я зажмурилась, пытаясь вспомнить: «Клала я его вообще в рюкзак или нет?» А если нет, то?..

По спине побежали ледяные мурашки, словно кто-то высыпал за воротник целый совок мелких льдинок из морозилки.

Стараясь не смотреть на родителей, я осторожно потянула молнию наружного кармана… Паспорта и там не было!

Вдруг стало трудно дышать. Такое бывает только в кино. Я вспомнила: утром паспорт и посадочный талон лежали на кухонном столе возле бутылки с йогуртом. Посадочный — белый. Паспорт — тёмно-красный. Я открыла его, заглянула внутрь. Расстроилась из-за неудачной фотографии. Потом мы начали препираться с мамой из-за йогурта. Я сказала: «В самолёт нельзя с жидкостями!» А она: «По дороге выпьешь!» Спорить времени не было, и я сунула холодную бутылку в рюкзак. Она до сих пор тут. А вот положила ли я паспорт?!

Дышать с каждой секундой становилось всё труднее. Будто взяли и выкачали воздух из всего аэропорта. Специальной воздуховыкачивающей машиной. Я снова полезла в рюкзак. Пальцы горели, словно я их обожгла.

— Маш! — сипло сказала мама, потом откашлялась и добавила: — Ты паспорт ищешь? Я вытащила. К себе переложила. Чтобы не потерялся.

Я набрала воздуха в грудь.

— МАМА!

— Что? — удивилась она.

— Мама, ты… Ты… Вот почему…

Слов не хватало.

«Я точно буду доверять своим детям!» — поклялась я мысленно.

— Может, всё-таки на поезде? — невесело улыбнулся папа.

— А где та девочка? — вдруг вспомнила мама. — Ты ведь не одна летишь! С тобой ещё девочка. Беатрис же говорила!

— Найду, как долечу, — пожала я плечами.

— Нет, надо найти её здесь!

— Как ты её найдёшь? Думаешь, тут разгуливает девочка с табличкой «Лечу в Барселону с Машей Молочниковой»?

— Нет, — упрямо повторила мама, — надо найти сейчас! Вдруг она уедет раньше тебя? А ты не найдёшь нужный автобус!

— Спасибо за веру в мои силы!

— Не ёрничай. Тебе же Беатрис говорила, что эта девочка уже была в Барселоне два раза. Надо её найти!

— Я не хочу, — пробормотала я.

На самом деле мне хотелось познакомиться с этой девочкой. Но с другой стороны, я так редко бываю одна. Я то с родителями, то в школе. Мне хотелось проверить, как это — отвечать самой за себя, всё самой контролировать.

С мамой из-за паспорта я ругаться не стала, потому что знала: в конце концов родители уедут, а я отправлюсь в салон самолёта, самостоятельная и взрослая. И родители не будут давить на меня своим мнением. А при них я как будто всё время смотрю на мир их глазами… Так ничего сам и не разглядишь.