Первая, последняя любовь

Они стояли в конце коридора, у закрытой аудитории. Она – растерянная, с испуганными, огромными синими глазищами, в которых плескалось неприкрытое отчаяние и боль. Он – уверенный в себе, спокойный и невероятно красивый.

– Ты сделаешь это, Настя! – холодно цедит он сквозь зубы. – Мне не нужны проблемы, я скоро женюсь. Тебе, я надеюсь, они тоже ни к чему. Ты еще на первом курсе университета. Жизнь только начинается. Нужно идти дальше, развиваться. Ты должна сделать аборт. Поверь мне, через месяц ты забудешь этот неприятный инцидент и будешь жить дальше.

– Инцидент? – она судорожно сглотнула. – У меня уже четыре месяца. Никто не берется делать аборт.

– Какого черта ты тянула? – с досадой скривился он. – Нужно быть полной дурой, чтобы не понять, почему четыре месяца нет месячных, – он полез в портмоне и достал крупную купюру. – Возьми, заплати кому нужно, и проблема решится. Деньги делают все.

Казалось, побледнеть больше уже невозможно, но она побледнела, скорее, побелела, как полотно. Он вдруг подумал, что она очень красива и похожа сейчас на Снегурочку, снежную девочку, которую заморозило горе, и она сломалась, треснула, как ледяная фигурка. Но если он сейчас передумает, скажет ей заветное слово, она оттает и превратится в ту удивительную, смешливую девчонку, которую он увидел первый раз полгода назад и влюбился без памяти. Он и сейчас ее любит, но … Мысли остановились, в конце коридора замаячила знакомая девичья фигура. Он кашлянул и нахмурился. Какого черта, та, другая, пасет его? Он же сказал, что решит проблему сам! Боится, что он передумает? Это вряд ли! Очень хорошая перспектива. Будущий тесть обещал аспирантуру и стажировку в Англии. Поэтому нужно засунуть свои чувства подальше. У него кроме комнаты в маминой «хрущебе», ничего нет. А он поклялся, что обязательно станет богатым, всего добьется сам. А Настя… Она замечательная! Но что их ждет? У ее мамы тоже две комнаты. А тут еще ребенок! Как не вовремя! Если бы не это, можно было бы продолжить встречаться с Настей тайно, а так… Нет, не пойдет!

– Я все сказал. Я больше не люблю тебя, Настя. Ты мне неинтересна, – красивые, серые глаза холодно смотрели на нее.

– Ну, да, – бесцветным голосом проговорила она, – дочка ректора намного интереснее, – синие глаза подернулись льдом. – Ты прав. Мы с тобой абсолютно разные. Такого, как ты стал сейчас, я не смогу полюбить. Больше всего в жизни я ненавижу подлость, трусость и предательство. Как оказалось, этого у тебя в избытке.

Он скрипнул зубами.

– Ты избавишься от ребенка. Он не должен родиться!

– У меня двойня, – спокойно проговорила она. – И тебе пора. Тебя кажется, ждут.

– Что?! – взревел он. – Идиотка! Как можно было раньше не понять, что ты залетела? Теперь выпутывайся сама. На меня можешь не рассчитывать. Кстати, – он хищно прищурился, – не факт, что это мои дети. У нас в роду никогда не было близнецов, – и тут краска ударила ему в лицо. Он неожиданно вспомнил, что у его бабушки была сестра близнец.

Девушка молча смотрела на него, и он плавился под ее морозным взглядом. Синяя жилка бьется у нее на виске. И он не может оторвать от нее взгляд.

– У меня не было других мужчин, ты был первый, – равнодушно проговорила она.

– Первый не последний, – вспыльчиво отвечает он. – Откуда я знаю. Может ты давала направо и налево. Если дала мне, могла дать и другому. Дело не хитрое!

Синие глаза потемнели, как море перед штормом. Она с размаху залепила ему пощечину и быстро пошла по коридору в противоположную сторону той маячившей вдалеке девичьей фигуре.

Прошло двадцать лет