Первая после бога

— Джо, будь добра, налей мне чего-нибудь выпить, пока сохнет лак на ногтях, — попросила Линда, размахивая в воздухе руками, будто в суматошном, веселом прощании.

— С удовольствием, — ответила Джолин и, встав с подоконника, с рассеянным видом направилась к бару.

— Эй, — снова окликнула Линда, — где ты там застряла? Не иначе зачиталась «Сагой о Форсайтах»? Дочитаешь — приходи!

Осторожно, оберегая только что сделанный маникюр, Линда приняла бокал с коктейлем. Веселая, она согласна смеяться не только чужим шуткам, но и собственным немудреным остротам.

— Ну же, Джо! Неужели приступила к решению глобальных проблем мироздания? Когда решить, не откажи в любезности повторить заказ довольной клиентки — вкусно получишь…

Джолин лишь повела плечами и попыталась улыбкой скрыть внутреннюю тревожную сосредоточенность. Это ей не очень удалось — даже занятая собой Линда остановила поток шаловливых слов и с настороженным вниманием посмотрела в потухшие глаза мрачно настроенной девушки. Линда, конечно, человек несколько легкомысленный, но это никак не мешало их совместному житью, будучи с лихвой компенсировано ее добротой и самым сердечным отношением к тем, кого она любила. К Джолин, в частности.

— Эй, подруга! Что случилось? Три года живем с тобой бок о бок, и время от времени ты впадаешь в серьезный сплин. Переживаешь все в себе, а ближайшим друзьям ни слова. Поделись — легче станет. Ну же! Ты сразу мне все выложишь или прикажешь вытягивать из тебя по кусочкам?

— Кому же мне и поплакаться, как не тебе?

— Решено, плачем вместе! — весело предложила Линда, но по глазам было видно: слова подруги ее искренне огорчили и она ищет нужную интонацию, чтобы не спугнуть ожидаемую откровенность.

— Мне надо уехать! — выдохнула Джолин.

Странно, но именно мягкость и приглушенность тона, которым были произнесены эти слова, убедили собеседницу: дело нешуточное, решение принято всерьез.

— Вот тебе раз! А как же я? Да и к чему все это?

Девушки познакомились, когда начали вместе работать в одном из многочисленных вермонтских ресторанчиков, а три года назад в целях экономии сняли на двоих квартиру в Гринфилде, небольшом городке Новой Англии, на северо-востоке США. Так уж само вышло: серьезная и рассудительная Джолин отвечала за общий бюджет и ведение хозяйства. Здесь уж Линда полностью полагалась на подругу, на себя же взяв заботу о быте. Уют, чистота, порядок и весь нехитрый дизайн жилья — по ее части.

Общие друзья, работа, круг интересов — все это сблизило славных девчонок. И вдруг их налаженная жизнь в одночасье может непоправимо разрушиться.

— Хорошая моя, — ласково заговорила Линда, — подумай, сломать старое легко, создать новое — гораздо труднее.

— Понимаю, — вздохнула Джолин, — но пойми и ты меня. Вот ты говоришь «старое», я же имею в виду «прошлое». А его-то мне просто необходимо разрушить, если я хочу пробиться к счастливому будущему. Вернее, даже не разрушить — забыть навсегда. Если я действительно хочу начать новую жизнь, мне необходимо уехать.

— А может, тебе вместе с твоей хандрой отправиться на недельку-другую в Кейп? Вот увидишь, вернешься посвежевшей и будешь спокойней смотреть на вещи.

— Нет, Линни, — твердо сказала Джолин.

Она задумчиво смотрела в окно, выходящее на городскую площадь Гринфилда. Лето в разгаре, и на улице полно туристов, отдыхающих в прохладной тени раскидистых кленов. И цветы, цветы… Даже до окон второго этажа доходит аромат роз и жимолости.

Да, лето в Новой Англии прекрасно, подумала Джолин. Но нельзя, нельзя ей здесь оставаться!

— Уже не на поиски ли прекрасного принца желает отправиться мисс Роллинз?

— Я и принца погублю, если сама не стану счастливой. А здесь мне ею стать невозможно.

— Почему, Джо? — серьезно спросила Линда. — Я не могу спокойно сидеть и смотреть на тебя, когда ты в таком состоянии.

— А вдруг мне уготована участь получше официантки провинциального ресторана?

Линду явно задели эти слова, и подруга поторопилась ее успокоить.

— Ну, ты, Лин, зря обижаешься! Быть официанткой совсем не так уж плохо. Тем более тебе, с твоими перспективами. У меня все по-другому… С детства помню, как мои родители от зари до зари гнули спину в своем ресторане. Меня для них будто вообще не существовало. Как же я была одинока!

— Профессия как профессия… — заметила Линда. — Может быть, ты драматизируешь ситуацию?

Глаза Джо наполнились слезами.

Подруга всполошилась, подошла к Джо и, обняв, участливо спросила:

— Что с тобой, дорогая?

— Я же не о профессии… — Джо слабо улыбнулась. — Понимаешь, я толком и не знала своих родителей. Работа занимала у них все время, а после работы у каждого была своя личная жизнь. До поры мелькали в доме какие-то няньки, сменяя одна другую, а лет с тринадцати я оставалась дома совершенно одна. Оба родителя завели на стороне любовные связи. Я только мешала им…

— Откуда ты знаешь, что у них были любовные связи?