Первая неделя

Лида приехала в Мшанки с попутной машиной. Главврач района Анна Николаевна хотела сама поехать с нею, но привезли тяжелого больного, и она не смогла.

Шофер вел машину по заросшей травою улице. Деревянные избы с просторными дворами и огородами тянулись по обе стороны. Сельмаг. Клуб. Честно сказать — неказистый клуб. Чайная. Смотри-ка, даже чайная есть!

Лиде очень хотелось, чтобы эта сибирская деревня Мшанки ей понравилась. Но то, что она видела, не привлекало. Улица неровная, с засохшей гребнями глиной, мусор вокруг, деревьев во дворах мало. А цветов совсем не было и оттого деревня казалась голой и неприбранной. «Надо будет провести беседу, чтобы садили деревья. Школьников организую, поговорю с учителями и организую», — думала Лида.

— Приехали, фельдшерица, — сказал шофер.

Машина стояла возле большого деревянного дома с вывеской «Сельсовет».

— Ну, спасибо, — сказала Лида. — Счастливого вам пути.

— Когда лечить-то начнешь?

— Завтра, наверно. А если что срочное, так и сегодня.

— Давай, давай, действуй, помощник смерти, — подмигнул смуглый озорник-шофер.

— И совсем не остроумно, — сухо проговорила Лида.

— Я на этой неделе заболею, — сказал шофер. — Приеду к тебе лечиться.

— У вас же свой медпункт есть.

— Свой мне не помогает. Меня, между прочим, Ваней звать. Иван Зайцев. А то за всю дорогу так и не познакомились. Сам пока холостой.

— Мне это безразлично, — сказала Лида.

— Ну, не совсем, поди, безразлично, — усмехнулся Зайцев, доставая из кузова ее чемодан.

Он донес его до сельсовета, пожелал успеха и уехал.

Председатель был не один — еще двое мужчин сидели возле стола и курили. Все они бесцеремонно уставились на Лиду.

— Вот, приехала, — сказала Лида. — На медпункт. Фельдшерицей.

— Фельдше-ри-цей? — нараспев переспросил пожилой дядька, сидевший напротив председателя.

Председатель ничего не сказал, только почесал переносицу и вздохнул. Он очень выразительно вздохнул, обидно для Лиды. «Не фельдшерица ты, а одно название». Так примерно можно было истолковать этот вздох.

— Я окончила медицинский техникум, — сказала Лида с некоторым задором.

Председатель никак не реагировал на это важное сообщение. Тогда Лида прошла вперед, поставила чемодан на табурет, открыла его, достала документы и протянула председателю.

Он прочел направление, взял паспорт, долго разглядывал его, словно выучивал наизусть.

— Значит, Смирнова, — сказал он и опять протяжно вздохнул.

Лида не выдержала.

— Ну что вы вздыхаете! — сказала она с раздражением. — Если не нужен фельдшер, так я уеду.

— Фельдшер нужен, как не нужен? — Председатель вздохнул в третий раз.

На этот раз Лида молча стерпела его вздох.

— У тетки Мариши будешь жить, — заявил председатель. — Только у ней детей трое.

— Что же, как ночью за мной прибегут, так всех детей потревожат, — недовольно проговорила Лида.

— У тетки Мариши тебе будет хорошо, — решил председатель, не придав значения ее словам. — Вот как пойдешь по этой улице, считай от сельсовета пятый дом. Скажешь: Кузин, мол, прислал.

Тетка Мариша окучивала в огороде картошку. Двое ребят, мальчик и девочка, сидели неподалеку от матери между картофельными бороздами и по-очереди грызли один огурец.

Лида, со двора увидев хозяйку, вошла в огород, сказала, что ее направил Кузин.

— Ну так что? — отозвалась тетка Мариша. — Живи, дом большой.

И она продолжала окучивать картофель, не обращая больше на Лиду внимания, а та стояла возле чемодана и не знала, что делать.

— В сарае, — сказала тетка Мариша, кончив рядок, — еще тяпка есть, мы с тобой вдвоем-то вот как скоро управимся.

Лида сходила за тяпкой, сняла туфли и стала помогать тетке Марише.

Они управились часа за полтора.

— Сейчас покормлю маленького и пойдем на озеро, — искупаемся, — сказала тетка Мариша. — А тогда ужинать будем.

Но Лида с этим планом не согласилась.

— Я сначала сбегаю на медпункт, — заявила она.

Умылась во дворе, выпила молока с хлебом и пошла в медпункт.

Большой ржавый замок висел на двери. Ключ с трудом, со скрипом повернулся в этом замке. У Лиды сильно колотилось сердце, словно за дверью с нею должно было произойти что-то необыкновенное.

Но медпункт был самый обыкновенный — очень похожий на тот, в Рязанской области, в котором Лида проходила практику. В передней стояли некрашеная скамейка и стол. В приемной — стол и несколько стульев, накрытая клеенкой кушетка, белый шкафчик. Пахло лекарствами и пылью.

«Совсем заброшенный, нежилой вид, — подумала Лида. — Надо будет сначала хорошенько прибрать…»

У окна на гвоздике висел длинный белый халат. Лида тихо, словно боясь кого-то потревожить, прошла через кабинет и потянулась к халату.

Он был сильно велик ей — с мужского плеча. Анна Николаевна говорила, что тут прежде был фельдшер мужчина.

Все-таки Лида надела халат, завязала пояс. Жаль, что не было зеркала: взглянуть бы, как она выглядит. Лида села за стол вполоборота к пустому стулу, за которым скоро, быть может, уже завтра, будет сидеть ее первый пациент.

— На что жалуетесь? — спросила она воображаемого пациента.

Вопрос прозвучал слишком робко.