Персиковое солнце

Влюбляешься ведь только в чужое, родное – любишь.

Марина Цветаева

Москва – столица «золотоискателей», которые тянутся к ней со всей страны в поисках золота, хотя все прекрасно знают, что его там нет. Самое интересное, что некоторые реально умудряются его найти. Одним из таких счастливчиков оказался Анатолий Дмитриевич Давидов, приехавший покорять столицу нашей родины в середине 90-х, основательно подпортивших его карму на много жизней вперед. Шустрый парень Толян из Ростова-на-Дону сумел не только выжить в бандитских разборках того времени, но и подняться. Потребовалось всего два десятка лет, чтобы Толян с погонялом Клык (из-за золотого зуба) преобразился в респектабельного бизнесмена и просто уважаемого человека, но по сути своей оставался все тем же провинциальным выскочкой, не слишком разборчивым в отношении методов достижения своих целей. Сменив черную кожанку на дорогой фирменный костюмчик и перестав, растопырив пальцы, говорить «в натуре», Толян внешне напоминал приличного человека с пикантным налетом брутальности, которая в сочетании с его немалым богатством, делала современного успешного предпринимателя очень привлекательным для молоденьких девушек. Он спрятался под многослойной скорлупой из цинизма, высокомерия и фальшивых добродетелей, в глубине души изнемогая от желания раскрыть свою сущность хотя бы одному человеку на всем свете, твердо зная, что тот не испугается и не убежит, как другие.

– Поля, крошка, ты такая… М-м-м… – вздыхал он в объятиях девушки, на пять лет моложе его сына Ромы.

– Зая, я хочу белую норковую шубку, как у Аньки из отдела продаж, – надув пухленькие губки и смешно растягивая гласные, капризно произнесла молоденькая помощница секретаря генерального директора его компании по производству мебели, «Четыре ножки».

– Ха-ха! Будет тебе шубка, если только…. – Толян наговорил что-то девушке в ее розовое ушко и она с хихиканьем исчезла под простыней.

– Зая, а мы вместе поедем во Францию на выставку образцов нашей мебели? Я там ни разу не была! Ты возьмешь меня с собой? – спустя некоторое время, спросила эффектная блондинка Поли, щекоча ему лицо своими длинными высветленными локонами.

– Да, поехали! – бесшабашно воскликнул Толян, целуя ее податливые губки.

– Такое прикольное название «Четыре ножки», – неизвестно к чему сказала блондинка.

– У столов, стульев, кроватей и шкафов их по четыре, а мне лично для счастья и трех хватает, – пошло пошутил Толян, вызвав у Поли визгливый смешок.

Несмотря на налет респектабельности, Анатолий Дмитриевич остался все тем же легким на подъем Толяном, который вместе с сестрой Варей приехал в 1993 году в столицу из Ростова. Младшая сестра собиралась поступать в институт, а Толян должен был присматривать за ней и сам «пробиться в люди». Он без сожаления расстался с женой Ксенией и годовалой дочкой Майкой, ради туманной перспективы попытать счастье в Москве.

Хеппи энд истории частично не получился. Варя не набрала нужные баллы для поступления в институт, а Толян в первые же дни пребывания в Москве сцепился с местной братвой и был зверски избит. Он две недели, ходя под себя кровью, отлеживался в грязной каморке сердобольного маргинала Рамзана. Варя, оставшись в чужом огромном городе одна, без денег, пошла работать официанткой в шашлычную на Черкизовском рынке. Она не могла вернуться домой в Ростов, да еще и без брата. В черкизоне смазливые провинциалки, как известно, сразу же попадали в поле зрения торговцев живым товаром. Девушку переименовали в Эльвиру и угрозами вынудили заниматься оказанием эскорт-услуг.

Когда Толян немного оклемался, он повсюду искал сестру и нашел ее, удивившись перемене, произошедшей с семнадцатилетней веселой девчонкой. Светловолосая Варя преобразилась в яркую брюнетку, настоящую женщину-вамп, с густо обведенными глазами и алой помадой. Она ни за что не хотела возвращаться к родителям. Оставшись в Москве, девушка обзавелась полезными связями среди своих клиентов, а один из новоиспеченных толстосумов настолько потерял от нее голову, что забрал ее к себе в роскошный дом с позолоченным фонтаном у входа. Эльвира время от времени виделась с братом, который на все расспросы сестры уклончиво отвечал, что вертится, как может, но в целом, все нормально.

– Варюха, все пучком! Здесь все также, как в Ростове, только совсем другой масштаб дел и, в натуре, на кону совсем другие бабки, – полушутя, говорил Толян.

Варя казалась вполне счастливой, живя со стариком среди всей этой кричащей роскоши. Все бы ничего, если бы Мерс ее «папика» не обстреляли в ходе каких-то внутренних разборок, а Эльвира по несчастливой случайности, не оказалась в это время рядом с ним.