Персеиды

Артём клял себя, почём зря, за захлопнутые двери, неся полные до краёв кружки с чаем сквозь утонувшую в темноте квартиру. Лишь из кухни слабым сиянием доносился желтоватый свет бра. К тому же, как назло, даже в дальнюю комнату он оставил закрытой, когда отправлялся заваривать бодрящий напиток. Споткнувшись о Танюшкины туфли, разбросанные по прихожей, он едва не расплескал содержимое бокалов. С трудом изловчился открыть дверь – с занятыми руками пришлось орудовать локтями, и в этот момент он напоминал скорее некоего языческого божка раскорячившегося в гротескном танцевальном па, чем нормального человека.

В комнате единственным источником света был вечно-горящий монитор компа. Ночного уличного освещения не хватало, чтоб пробиться сквозь окно. Рядом с компьютерным столом была просторная кровать, на которой, мирно посапывая, спала его Богиня.

– Танюш. – прошептал Артём на ушко прелестному созданию. – Я чай приготовил. Пора вставать.

– А поцеловать? – заспанным голосом отозвалась она и томно потягиваясь, скользнула пальчиком по щеке.

– С удовольствием! – улыбнулся он. После чего она села на кровати, поджав ноги, и взяла поданный бокал.

– Тёма, ты снова в потёмках блуждал по квартире? – поглядывая в прихожую, спросила Таня. – Тебе очень хочется разбить себе свой курносый нос. – с грустной улыбкой добавила она.

– Мне не хотелось будить тебя раньше времени.

–Ты неисправим… Романтик.

Несколько минут они в тишине пили чай.

– Какая сегодня погода? – протягивая пустую чашку Артёму, спросила она. – Увидим сегодня что нибудь?

– Погода просто прелесть! На улице тепло, на небе не облачка – как по заказу! И время подходящее. Успеем собраться и на такси домчаться до места. Я присмотрел нам хорошее местечко.

– А я думала с балкона посмотрим. – растерянно взглянула на него Танюшка. Густые волнистые пряди волос, ещё растрёпанные сладким сном, играли в тусклом свете, создавая впечатление нимба над её головой. Наивный ангел.

– Кто же смотрит звёздное небо в городе? Уличное освещение засвечивает почти всё.

– До этого как-то не мешало. – загадочно улыбнулась она.

Она не спорила. Потому что знала – с этой его, наверно, единственной одержимостью было бесполезно спорить. Бездонный Космос, эти загадочные недра Вселенной заполняли почти все его мысли. Лишь Таня смогла соперничать с великим Ничто в жизни Артёма. Татьяна давно с этим смирилась. И, если поначалу даже ревновала любимого к странной мании, то со временем, понемногу стала приобщаться к этой его странности. Возможно, это приобщение не было искренним желанием познать немыслимые законы Безбрежной Пустоты, но точно было совершенным и искренним желанием познать и приобщиться к своему благоверному.

«В конце концов, он познакомился со мной позже, чем когда заболел этим небом со всеми его звёздами» – шутливо рассуждала она.

Такси ожидало около подъезда, когда Тёма и Таня вышли на улицу. Водитель стоял рядом с машиной, дымя ароматной сигареллой.

Всё произошло мгновенно, словно в дебильном, голливудском боевике – подошедшая троица подвыпивших молодчиков сперва стрельнула сигарету у таксиста. После короткого, но явного отказа, они подошли к Артёму с тем – же вопросом. Услышав о вреде курения целую лекцию, один из дружков неожиданно выполнил левый хук в адрес Тёмы. Ответ последовал незамедлительно в виде крепкого апперкота в сторону нападавшего. Туловище этого индивидуума дряблым мешком осело на асфальт в полном невменозе. Второй субчик успел лишь замахнуться и промазать, после чего отправился отдыхать рядом с другом. А третьему… Третьему другу досталось самое бо́льшее – беседа с разъярённым водилой, поддерживаемого своей монтажкой, и парой чужих, добровольных кулаков. И естественно беседа сложилась очень не вербальная…

– Вы целы?! – хладнокровно поглядывая на лежащие под ногами тела, спросил таксист. Он всё ещё держал наготове свой железный аргумент.

– Кажется да. – потирая ладонью правую скулу, ответил Артём. Место, куда пришёлся удар, уже наливалось неприятным теплом.

Таня, успевшая лишь вздрогнуть в момент нелепой заварушки, растерянно оглянулала распростёршиеся туловища у колёс автомобиля. Огромные карие глаза наполнились слезами, её хрупкие руки, трясясь, протянулись к Тёминому лицу.

– Тёма… – касание нежных пальцев – подобно скольжению крыльев мотылька. – У тебя кровь!..

– Ты в порядке? – Артём крепко обнял свою музу, и, заглянув в её безбрежные озёра, покрывшиеся солью, спросил. – Тебя не тронули?

В ответ она лишь прильнула к его груди.

Машина мелькала полированными поверхностями среди лабиринта города. Пробегала сквозь заросшие тополями пригородные застройки. Плясала по шоссе меж подобных себе глянцевых, металлических коробушек. Просачивалась в узкие, изуродованные временем улочки захолустных деревень. Гремела стальными внутренностями по разухабистой ребристости грунтовой дороги.

– Вам на выход! – грубовато скомандовал водитель, когда четырёхколёсная железяка остановилась в намеченной точке.