Пером по шапкам. Книга вторая. Жизнь без политики

"Мы никогда ни от кого не отделялись"

Предлагаем интервью Евгения Бузни с председателем правления Московской городской организации Союза писателей России, профессором Литературного института им. Горького, писателем Владимиром Ивановичем Гусевым.

На вопрос: "Кем вы себя считаете в литературе?" ответил: – Помните, как Сатин говорил? "Что такое человек?… Это не ты, не я, не они… нет! – это ты, я, они, старик, Наполеон, Магомет… в одном!" Так и я могу сказать, что я не прозаик, не критик, не поэт и никто, но я и прозаик, и критик, и поэт, я – литератор в духе новейшего времени.

Вопрос:      Мы готовим новую газету. Надеемся, что она будет жить долго. Хотелось бы, чтобы первая полоса открывалась проблемной темой о союзе писателей, которая волнует каждого, и не только писателя. Вы не могли бы рассказать немного о том, как получилось, что образовалось два союза писателей, как они разделились?

Ответ:      Вопрос несколько странный. Дело в том, что этот союз, в котором мы с вами состоим, существовал и существует. Мы никогда ни от кого не отделялись. Дело происходило в1991 году, я был в Ялте, когда произошли события 18-19 августа, после чего началась буза в союзе писателей. Демократические писатели во главе с Евтушенко, Игорем Виноградовым, Черниченко и так далее требовали вообще всех нас пересажать в тюрьму и порасстрелять. Всё это у нас записано и документально подтверждено.

Вопрос:      Вы тогда возглавляли союз?

Ответ:      Да, тогда я уже год, как возглавлял московскую писательскую организацию. Приехал я в Москву третьего сентября. На перроне меня встречали человек пять, и проводница не успела ещё поднять подножку, как меня выгребли из вагона, сказав, что нужно срочно ехать на собрание.

Войдя в зал, я прошёл на трибуну и сказал о том, что мы делиться не собираемся, это наш союз, наша московская организация. И мы всем залом проголосовали тогда третьего сентября за сохранение московской писательской организации. Точно не помню, по-моему, было 537 голосов "за" и 20 голосов "против". Так и продолжает существовать Московская организация.

Между тем развернули свою деятельность Черниченко, Виноградов и, кстати, наша секретарша, работавшая у нас на зарплате, Татьяна Луковникова. Она была ответственным секретарём творческого объединения переводчиков, и она возглавила движение за образование нового союза. Техническую работу выполняла она, получая всё это время у нас зарплату.

Сначала объявили о своём отделении от нас творческие объединения критиков и переводчиков. Потом они организовали отделение каких-то отдельных писателей. Но для выхода из союза нужно было писать личное заявление об этом. Таких по сей день у нас имеется не более двухсот.

Вопрос:      А сколько всего было в московской писательской организации?

Ответ:      В то время в нашей организации было около двух тысяч человек. Я говорю около, так как всё время есть движение – кто-то умирает, кого-то принимают.

После выхода от нас критиков и переводчиков объявили о существовании второго союза во главе с Черниченко, который говорил, что у них там три тысячи членов. Но когда мы меняли у себя билеты, то все эти люди получили новые билеты у нас. Они говорят, что состоят и там и там. По нашему уставу это не положено. По их уставу, наверное, они могут состоять в двух союзах. Но мы не можем их исключить, так как юридически, если человек не проштрафился, не совершил каких-то проступков, то это его личное дело – быть или не быть в союзе. Мы можем исключать только по личному заявлению.

Как мы относимся к этой ситуации с расколом? Да никак. Мы не раскалывались. Многие, вышедшие было критики и переводчики, потом вернулись, заявив, что они только сказали о выходе, но фактически не выходили. И действительно, юридически они не имели права выйти, как организация. Могли только по личным заявлениям выйти из союза. И сейчас они себя считают членами творческого объединения нашего союза.

Вопрос:      То есть у вас сейчас в планах работы существует объединение критиков?

Ответ:      Конечно. Есть творческое объединение критиков. Многие критики очень активно работают. Творческое объединение переводчиков мы расформировали не тогда, а совсем недавно, поскольку там членов объединения было не достаточно для юридического оформления, не было нужной квоты. Мы переводчиков разбросали по другим объединениям. Кто ушёл в критики, кто в прозу, кто в поэзию.