Переулок Прохладный

Александр Найденов

Переулок  Прохладный

рассказ

1

Вошли в аллею и стали по ней подвигаться вдоль набережной. Здесь холоднее оказалось, чем в городе: сыростью сквозило от реки. Наступать на дорожку было мягко - по густому слою тополиных подмокших листьев и, хотя горели фонари на невысоких столбах, вокруг темно было так, будто проходили не под деревьями, а по какому-нибудь тоннелю в горе.

Новобранец срочной службы рядовой милиции Новоселов шагал, уткнув руки в карманы шинели, настороженно озирался по сторонам и с уважением косил глазами на сержанта Криницына, стараясь идти с ним вровень. Отстав на > несколько шагов, позади них шли рядовые Ломакин и Кожинов, беседовали негромко между собой. Разговор их интересовал Новоселова и, если б он не считал, что невежливо оставить сержанта, он дождался бы их и послушал, что они говорили.

Ломакин рассказывал про антидиверсионную группу "Альфа", куда недавно был принят его знакомый.

"... И короче, выстроили их всех, кого в десантники призывали, и мужик там один, в штатском, к ним вышел: " У кого из вас есть желание служить в группе "Альфа" ?" Кряжистый сам, амбал такой из себя... Они, конечно,задавать вопросы ему, что к чему ?.. Вообщем, вызвались человек двадцать.

Этот мужик им приказывает: деритесь теперь, мол, между собой,- буду из вас отбирать. Некоторые - сразу в растерянность, типа того: как вдруг драться ? В костюмчиках стоят переминаются, с сумками на плечах... А Серега - ха !.. Ему что !.. Ему подраться - лучше развлеченья не надо: с шестого класса был в секции каратэ... Забойный пацан... Он за минуту отмочалил троих... " Этот подойдет,"- мужик радуется..."

Включилась рация на портупее у сержанта Криницына: дежурный Ленинского района вызывал ноль-четырнадцатый наряд - и Новоселов не мог далее разобрать, о чем говорят у него за спиною. Искажаемый рацией голос дежурного напоминал голос робота и разносился, должно быть, обширно по пустой аллее.

" Сколько это, если посчитать, по городу патрулей ходит ? Вот же ведь, сила !.."- начал размышлять Новоселов. Он не привык еще к службе, ему в диковинку было, что в тот час, когда обычно он уже сидел дома, он теперь идет по темноте в такой глуши, где ему представлялось раньше - ночью осмеливаются ходить лишь преступники, хулиганы и пьяницы. Но сейчас не только он не боялся их, а, напротив того, сами они должны были остерегаться и уклоняться от встречи с ним. Он не сделался смелей за эти полтора месяца, сильнее или ловчее, он не выучил еще приемов рукопашного боя - зато почувствовать успел другое, более важное: что за ним стоит сила, с которою никто не мог не считаться. Название ее было - власть. Ему нравилось это его новое положение и даже он начинал им гордиться.

И теперь в рассказе Ломакина, обрывок которого он уловил, ему угадывалось влияние все той же силы. Только она в секунду могла заставить незнакомых, прежде не причинявших один другому вреда людей, вовсе и не желающих этого,- пинать ногами и ударять кулаками друг друга. И только она обладала правом им это позволить: делать то самое, за что в другом случае их немедленно отдали бы под арест.

Эта ситуация ему показалась знакомою потому, что вот заставили и его самого, не спрашивая согласия, идти сейчас здесь, в наряде, вооружили резиновою дубинкой, баллончиком с газом, наручниками, выдали ему форму, провели инструктаж, требуя от него таких действий, какие раньше он за собой и представить даже не мог.

Дубинка, постукивавшая его по ноге, привлекала его внимание особенно часто - и в голову назойливо возвращалась мысль, что дубинкою этой ему, быть может, предстоит сегодня кого-нибудь "отключить". Его принадлежность к власти хоть и льстила его самолюбию, но пока что и немного смущала еще Новоселова.

Рация на ремне у Криницына вещала все так же громко, они двигались неспеша, ни от кого не таясь и Новоселов, начавший скучать, занялся тем, что стал воображать себе фигуру преступника, который, скрючившись от страха, улепетнуть пытался бы с их пути. Новоселов насупливал строго брови, ворочая шеей, всматривался в разных направлениях в темноту, и уже жаждал подобного преступника там заприметить, властно выкрикнуть ему:

"Стой !", потом, поймав, потребовать у него документы; наконец, обшарить его... К сожалению, никто не показывался...

В конце аллеи повернули налево и через переулок Прохладный, между двумя длинными дощатыми заборами, мимо деревянного жилого барака в середине одного из них, направились снова в город - на ужин в свою дежурную часть...

2