Перерождение (история болезни). Книга пятая. 2005 г.

Начало января ознаменовалось бурными протестами ветеранов против монетизации льгот.

Они выявили непрочность, ненадежность власти на всех уровнях. Оранжевые льготные сполохи срезали рейтинг Путина до 43 % (с 70 %), а рейтинг доверия – до 24 %. Как изменились лица власть предержащих!

Железобетонный Грызлов размяк, самоуверенность исчезла. Фрадков стал шумно вздыхать. Зурабов, загнанный в угол многотысячными демонстрациями пенсионеров, окрысился. Шойгу, как-то по-своему переживая возникшую монетарную чрезвычайную ситуацию в стране, поседел. Стал огрызаться на своих помощников ВВП. То, что знал народ, дошло и до власти.

Власть жадна до потери чувства самосохранения. Жадность ее погубит.

Письмо от О.А.Бойко. В предыдущей книге я уже писал об Ольге Аркадьевне Бойко – профсоюзном деятеле и члене РКРП из Ярославля. Мы познакомились на съезде рабочих в Подмосковье осенью 2004 г. Приведу выдержки из ее письма.

«Сейчас у меня трудный период, хотя он и длится всю жизнь, этот – особенный, так как осложнились мои отношения с секретарем (Обкома РКРП). И в упрек мне ставится моя самостоятельность и, увы, активность, как ни странно! Еще в декабре с моей подачи у нас в Ярославле провозгласили создание Комитета Обороны и спасения Родины, и сейчас он находится в стадии становления. В него входят разнообразные «левые», а также простые граждане. А нашему партийному секретарю это разнообразие не нравится. И переубедить его в том, что жизнь не однозначна, многопланова, непредсказуема, что работать нужно всюду и со всеми, – невозможно. И конфликт у нас острый. Я чувствую, что горизонты стали бы шире для нашей областной организации РКРП. А бояться других – значит признавать свою ущербность.

Кроме завода «Холодильник», я подключилась к проблемам рабочего коллектива завода «СК – Премьер» (это первый в мире завод синтетического каучука). Его пустили под нож. А подключилась только потому, что у меня есть «опыт». На самом деле он очень скудный и все надо прорабатывать вновь и вновь. Времени маловато, но жизнь наполнена. А хотелось бы, конечно, большего».

Помню, как мой дядя Гриша, совершенно одинокий, старый и больной человек, перед смертью лелеял несбыточные мечты о приезде какой-то, только ему известной женщины, которая бы его согрела и успокоила. Мне было жаль его, но казалось, что даже сама мысль об этом его согревала. Иногда кажется, что и ортодоксы из КПРФ, партии умирающей, также живут надеждой о ее возможной реанимации. Такая, какой она стала, она умрет, конечно, хотя и не завтра. Отсутствие революционности накапливает условия для ее смерти.

Вся городская Россия вышла на улицы. Политический дефолт. Какой переполох в правительственном вертикальном курятнике! А всего-то: пенсионеры так бедны, что придуманная компенсация льгот добьет их окончательно.

В этом году отмечается 100-летие со времени начала Первой русской революции. 9 января осталось в памяти народа Кровавым воскресеньем. Тогда в Москве, в одном из дворов в районе Елоховской церкви бандой черносотенцев был убит водопроводной трубой известный революционер, большевик Н.Э.Бауман. В советское время его именем были названы этот район Москвы, улица, станция метро, известный институт.

В 70-е годы был у нас на факультете замполит Фролов Николай Петрович. Умный, заботливый и чрезвычайно скромный человек. Он, конечно, организовывал существовавшую в то время партийно-комсомольскую жизнь и руководил ею, но он ставил перед собою и более глубинные задачи. Не медик, оказавшийся во главе политической жизни медицинского учебного заведения, он испытывал в связи с этим определенное душевное неудобство. Ему, в отличие от сотен подобных ему политработников, казалось важным проникнуть в святая святых – в умение обучающихся работать с больным человеком. Он понимал, что именно здесь, а не на собраниях, воспитывается врач. Сам-то он пришел из танковых войск, и танковое дело знал хорошо.