Переполох на ежиной почте

Однажды папа Ёжик был разбужен госпожой Сорокой ни свет ни заря.

Всю ночь гремел гром и сверкали молнии – и оттого сон его был неспокойным, а тут ещё такая неприятность: чрезвычайное происшествие на колючей почте. Ой-ой, непорядок.

Папа ёж наскоро выпил чашечку кофе с яблочными сухарями, накинул дождевик, взял тросточку – и, никому ничего не говоря, отправился на работу.

Колючая почта находилась в двух полянах от Мокрого Холма, сегодня, впрочем, мокрым было абсолютно всё: деревья, кусты, вода подобралась даже к самым мышиным норкам, грозясь затопить обитающие в них семейства.

Папа Ёж сначала обходил лужи, но чем ближе он пробирался к почтовому ведомству, тем шире лужи попадались ему на пути – и вскоре пришлось шлёпать прямо по ним. Хорошо, что на ногах были старые дедушкины галоши.

А на почте его уже ждала орава ёжиков-почтальонов, главный редактор «Дырявых ведомостей» и «Дырчатой правды» господин Дикобраз и госпожа Трёхорешковая Соня из попечительского совета.

- Вы только подумайте, господин почтовый надзиратель! Ужасные времена наступили… - ревела она в розовый платок, - Все дырки исчезли…

- Как исчезли? – удивился Ёжик-папа.

- Совсем, - развёл лапами уважаемый сэр Дикобраз.

- Мы все недоумеваем, - выглянул из-за своего аппарата Ёжик-телеграфист, - Вот, со всех сторон графства наши ёжики шлют депеши: дырок как не бывало.

- Ещё вчера были, - трещала соседка Сорока, - были, были, вот как мы с вами! А сегодня с утра – нет, дырявеньких!

И словно в подтверждение её слов к ногам ежиного папы упала газета. Самая обыкновенная, НЕДЫРЯВАЯ. Как такое может быть?

Ёжик почесал в затылке. Да, непорядок. И сделать-то ничего нельзя.

- Ведь это настолько невероятно, что ставит под угрозу всё наше право на свободу от лишних новостей! – сказала госпожа Соня, - Сделайте же что-нибудь!

Вокруг столпились все – и старые почтовые ёжики, и молодые ежата-курьеры, и сержант Лис-на-пенсии, и господин Дикобраз.

И папа Ёжик сделал. Он взял старое ржавое шило, которым в стародавние времена, когда ещё почтой заведовали лисы, отколупывали сургуч от посылок. И проткнул этим шилом в газете дырку!

Самую обычную, дырявую, поднёс её к глазам – и посмотрел сквозь неё на господина Дикобраза.

И сквозь дыру в газете Дикобраз показался ему каким-то подозрительно-недырявым дикобразом. Совсем непохожим на того, который заведовал их «Дырчатой правдой».

- Вот кто виновник! – тихо-тихо сказал Ёжик-папа, – Посмотрите на него, ведь его иголки совсем-совсем тупы. Это не наш господин Дикобраз. Наверное, это его кузен, тот, что живёт на другой стороне леса!

Господин Дикобраз вспыхнул.

- Да как вы смеете!

А собрание загудело.

- Действительно, малость непохож, - согласилась госпожа Трёхорешковая Соня, - Но что с того? Ведь это надо ещё доказать…

- Да! – воспрянул духом Дикобраз, - Как вы докажете, что я это я, а не мой кузен? Вам ведь сроду не сыскать его в старом погребе Безумной Белки-Лейтяйки!

Сказал и вдруг замолк.

- Все слышали? – спросила госпожа Сорока.

- Ах ты злодей! – сержант Лис от праведного гнева стал рыжее обычного, - Оставить весь лес без дырок! Это тебе с иголок не сойдёт!

Ёжики обступили дикобраза-кузена. Его участь была предрешена. Со всех сторон к нему тянулись лапы с газетами.

- Мы тебя перевоспитаем! – говорили вокруг, - Будешь знать, как обижать нашего друга, Дикобраза-дырчатого!

- Так ведь мне было обидно: почему в лесу только одна «Правда», и почему даже «Ведомости» дырчатые… - пытался оправдаться самозванец.

- Вот ещё! Какую чушь он говорит…

- Неслыханно!

- Подумать только…

- Бред и ещё раз бред!

- И ежу понятно.

А папа Ёжик стоял в уголке и смотрел на всё происходящее. «Одной дырки оказалось достаточно», - думал он.

- Стойте! Подождите! А ведь дикобраз прав… Несправедливо это. То вокруг всё дырчатое, то ни дырки не найдёшь… Так нельзя.

Лес притих.

Снаружи вдруг перестал лить дождик, а из-за туч выглянуло солнышко. Наверное, от этого стало светлей – и не только снаружи.

- Действительно, нельзя… - сказал ёжик-телеграфист, - Нехорошо как-то!

- Где это видано… - завела своё госпожа Сорока.

- Нигде не видано, - согласился Лис, - «Правда» должна быть разной.

Госпожа Соня ничего не поняла, и от обиды разразилась новыми рыданиями.

Насилу её успокоили.

С тех пор в лесу было две «Правды»: дырявая и простая, на случай кому какая нравится…