Переломный момент (СИ)

– Ну, ты чего тут разлеглась как барыня?

Лера увидела перед собой, склонившуюся над ней небритую мужскую физиономию. Пахнуло перегаром. Лера поморщилась. Ещё секунду назад она лежала и смотрела в сумрачное питерское небо, откуда на её сыпался совсем не сказочный, а вполне себе противный мокрый снег. Такой, какой обычно бывает в Питере в разгар зимы. Он таял у неё на щеках и смешивался со слезами. Конечно, её мысли никак нельзя сравнить с размышлениями Андрея Болконского под небом Аустерлица, но Лере было невыносимо больно и обидно, ведь с утра она собиралась провести сегодняшний вечер совсем иначе. И вот вам, пожалуйста, человек предполагает, а Господь располагает, или вот ещё хорошее: хочешь насмешить Бога поделись с ним своими планами. Планы у Леры были серьёзные. С утра она тщательно уложила волосы, которые сейчас превратились в мокрое чёрт знает, что, принарядилась, нацепила выходные сапоги на шпильках и отправилась на работу, предвкушая вечернее свидание с Игошиным, который отвезёт её сначала куда-нибудь в хороший ресторан, подарит что-нибудь дорогое и блестящее, а потом они поедут к ней домой крутить любовь и всё такое. И момент подходящий, практически канун волшебного Нового года, когда можно заглянуть Игошину в глаза и задать ему главный вопрос, пусть даже и немой. Ну, вы понимаете, о чём мечтают девушки, которые уже не совсем девушки, но ещё далеко не тётеньки и с виду, и в душе. Во всяком случае путешествовать вечером пешедралом, да ещё и в гордом одиночестве Лера вовсе не собиралась. И тем более она не собиралась вот так валяться в зимней грязи на улице Рубинштейна, глядя в небо Аустерлица, пардон, в небо северной как бы культурной как бы столицы.

Этот гад Игошин никуда её не повёз, а вместо этого ближе к концу рабочего дня подкатился с важным поручением. Положил ей на стол папку с документами и прошелестел:

– Лерочка, солнышко, это непременно надо срочно отвезти на Рубинштейна, вот адрес нужного человечка. Он тебя уже ждёт. Туда тебя подбросит Петя, а оттуда ты уж сама как-нибудь выберись, вот тебе денежка на такси.

Он положил на папку пять тысяч. Видимо, эта бумажка должна была, по его мнению, как-то примирить Леру с постигшей её участью. Действительно, доехать на такси от Рубинштейна до её дома вполне можно рублей за триста. Так что оставшиеся четыре семьсот рассматривались как маленькая премия, оплата сверхурочных, ну, или как чаевые. М-да!

– А Петя сам никак не может эти документы передать? – поинтересовалась Лера, глядя в голубые практически ангельские глаза своего начальника, она уже поняла, что напоминать ему о запланированном на этот вечер свидании бесполезно. Игошин был как раз из той породы людей, про которых в народе говорят, мол, врёт на голубом глазу. Наверное, это помогает некоторым людям достигать успехов в российском бизнесе. А начальник Леры являлся очень успешным бизнесменом.

Да-да, вы ничего не напутали, Лера регулярно вступала в интимные отношения или, как говориться, занималась любовью именно со своим начальником, строила планы, как увести его от жены и организовать с ним крепкую семью, так сказать, ячейку общества со всеми вытекающими. Ведь ещё год-другой и ей станет уже поздно думать о детях. Не то, чтобы ей так уж хотелось иметь этих самых детей, но без них ячейка общества казалась несовершенной, да и женская миссия являлась практически невыполненной. Вот это вот всё: дом, дерево, сын. Это, конечно, у мальчиков, но без девочек им эту программу никак не реализовать. Правда, у Игошина уже был дом, в смысле хорошая квартира в Центре с видом на воду, что для тех, кто понимает, значит очень много, и целый успешный бизнес, который с никаким деревом не сравнится, у него имелся, но вот сына не было, была дочь, с которой Игошин носился как со своим самым выдающимся достижением, что нестерпимо раздражало Леру. Она подозревала, что именно из-за дочери он до сих пор не сделал решающего шага в нужную сторону.