Перекрёсток

Николай Наседкин

Перекрёсток

Рассказ

1

На охоту Виктор Тимошенко вышел злой.

Конечно, и погода не радовала: дождь пополам со снегом, мокрядь. Ну да ведь специально такую и ждал-выбирал - чего ж теперь злиться? Виктор отвернулся от падающего косо липкого снега, достал из внутреннего кармана куртки плоскую металлическую фляжку, отвинтил крышечку, жадно глотнул пару раз. Подумал, сделал ещё один большой глоток. Водка казалась пресной. Хотелось ещё хлебнуть, но перебарщивать не стоило - потом, после охоты, особенно удачной, можно будет и оттянуться по полной, расслабиться в кабаке. Виктор запахнул поплотнее куртку-аляску цвета морской волны (ставшую от непогоды цвета волны штормовой), надвинул на брови норковую, совсем замокшую шапку (специально на охоту надевал - для внушительности), натянул перчатки и, нагнув голову, зашагал к "своему" перекрёстку.

Надо бы думать уже вплотную о предстоящей охоте, настраиваться на хладнокровие, однако ж нервы продолжали вибрировать и кукожиться. Понятно, вся хандра эта от вчерашнего, от встречи с бывшим корешком Хрулём. Угораздило же того по дороге из Саратова в столицу заглянуть к нему в Баранов, свиданку устроить. Оно бы и ничего: с корешем, с которым на одних нарах бока отлёживал, и повидаться не западло, да вот только у этого Хруля есть привычка дурацкая - как лишнего хлебнёт, так ненужное болтать-вспоминать начинает. Его и на зоне за это не раз жестоко учили - всё не впрок.

А Виктор Тимошенко очень сильно хотел бы кой-чего из прежней жизни забыть - особенно из первых подневольных дней. Как, впервые попав в общую камеру, он при "прописке" попытался вильнуть и вякнул, будто его подставили, дескать, его оклеветали и на самом деле он никакого изнасилования не совершал. Конечно, всё очень быстро раскрылось и ему пришлось отвечать-расплачиваться по полной программе... Правда, со временем ему удалось совершить невероятное - не только вырваться из "петушиного" разряда, но даже и пробиться в "авторитеты". Заплатить за это пришлось двумя чужими жизнями, своими отбитыми почками и переломанными рёбрами да плюс десятью годами добавленного срока. Но, опять же, не плата главное - главный итог в том, что, попав на зону в неполных семнадцать, Виктор Тимошенко по прозвищу Тимоха к 25-ти годам превратился в жилистого, сильного плотью и с тяжёлым взглядом человека. Немногие, даже самые блатные из блатных, выдерживали его взгляд. И теперь, в тридцать три, несмотря на боли в почках и уставшую от водки печень, Тимоха всё ещё был в силе и на охоту ходил в одиночку: уверен был, один на один - с любым зверем справится. Тем более, что за ним - первый удар...

На перекрёстке Московской и Советской, как и ожидалось, в этот поздний ненастный час - безлюдно. Но машины сновали довольно оживлённо: тачек вообще развелось теперь, такое впечатление, больше, чем пешеходов-прохожих. Жлобы! Тут весь город можно вдоль и поперёк пешком за час пробежать, а они на колёсах даже сотню метров до магазина или кабака пройти не могут... Чёрт с ними! Опять нервишки люфтят из-за ничего. Тем более, что как раз на этом перекрёстке сновали в основном транзитники - отсюда начиналась трасса на Пензу, Саратов и далее везде. Так-так, надо сосредоточиться. Задача предстояла сложная, но, как уже показала практика, вполне выполнимая: высмотреть среди подъехавших к перекрёстку и свернувших на Московскую более-менее приличную тачку с иногородним номером, тормознуть и напроситься в пассажиры-попутчики - мол, до Нового Посёлка не подбросишь? Ну а дальше дело техники.

Это был уже третий выход на охоту. Первые два прошли удачно. В декабре Тимоха оприходовал "Жигуль"-девятку, в январе - даже "Фольксваген", хотя срубить иномарку и не мечтал: те редко на пассажирах подкалымливают. Правда, с немецкой тачкой чуть было оплошка не вышла: за рулём оказался такой отечественный бугай, что и с удавкой на шее ещё минут десять доставал-цеплял Тимоху скрюченными пальцами и хрипел, не желая расставаться с душой. Ещё б немного и - вывернулся-освободился, а тогда кто его знает, чем бы дело кончилось: у него за поясом пушка - настоящая, боевая 8-зарядная "Беретта" хранилась. Но зато за иномарку отвалили Тимохе не тонну баксов, как договаривались, а целых полторы. Если и на этот раз удастся какой-нибудь "аудишник" или "бээмвэшник" завалить - не грех и две тыщи стребовать, а то даже и полутора кусков на месяц еле-еле хватило: давеча Хруля, можно сказать, уже на последние угощал. Впрочем, если и отечественная новенькая "десятка" или "Нива"-внедорожник попадётся - тоже можно будет подороже сдать. Ничего-ничего, заказчики хоть и жмоты, но понимают: он, Виктор Тимошенко - специалист классный и своё завсегда отработает.

Тимоха всмотрелся в подъезжающую "десятку" цвета "мокрый асфальт" с пензенским номером, вынул из кармана пятисотрублёвую бумажку-заманку, чуть согнул ноги, качнулся, словно подгулявший мужичок, и начал призывно махать-сигналить денежной купюрой при свете уличного фонаря...

Остановись, друг!..

2