Перекресток

Ранним утром провинциальный вокзал, казалось, еще дремал, невзирая на то, что весь городок уже давным-давно проснулся и с неторопливой деловитостью вечного захолустья занялся своими, раз и навсегда, со времен дедов и прадедов установленными делами. Даже прибытие столичного поезда не очень-то оживило вокзальную жизнь. По странной прихоти железнодорожников проскочив полутора часами ранее столицу губернии и оставив там большую часть пассажиров, поезд привез в уездного статуса городок лишь жалкую горстку здешних жителей, вернувшихся после разрешения каких-то своих, казавшихся им чрезвычайно важными, делишек в столице метрополии.

Видимо, с умыслом переждав, пока схлынет жиденький ручеек высадившихся из плацкартных вагонов местных пассажиров, проберется по выщербленному асфальту старенького, давно требующего ремонта перрона к глубокому и мрачному подземному переходу, ведущему мимо старинного, в стиле барокко, здания самого вокзала на грязноватую, пустынную привокзальную площадь, на ступеньках когда-то роскошного, но ныне сильно обветшалого вагона первого класса, наверное, больше по традиции, чем по необходимости прицепляемого к составу, появилась миниатюрная девушка с роскошной, нарочито взлохмаченной копной натуральных платиновых волос, в узеньких брючках, обтягивающих стройные, худенькие ножки, в короткой кожаной курточке поверх простенькой белой футболки. Перед собой блондинка толкала объемистый и на вид тяжелый чемодан на колесиках, при этом всем своим видом — и лицом, и жестами — изображая крайнюю степень недовольства жизнью вообще, и этим ранним утром, и провинциальным вокзалом в частности, впрочем, внимательный физиономист легко определил бы, что девушка гораздо больше играет недовольство, чем недовольна на самом деле. Однако, ни физиономиста, ни вообще кого-то из людей, способных так тонко оценить ситуацию, на платформе в этот момент не оказалось. Лишь две взъерошенные, неухоженные дворняги привычно валялись у зияющего зева подземного перехода, но они не стали даже подымать своих собачьих голов, видимо, априори сообразив, что ничего съестного от выходящей из вагона блондинки им перепасть не может, а остальные проблемы дворняг мало интересовали.

Несмотря на внешнюю миниатюрность и капризно надутые губки взбалмошной, богатенькой барышни, блондинка вместе с объемистым чемоданом непринужденно и ловко спустилась по неудобной и крутой вагонной лесенке на низкую платформу. Следом за ней на выщербленном асфальте появился невысокий, казалось бы, невзрачный, худощавый, но жилистый мужчина возрастом ближе к сорока, чем к тридцати годам, одетый еще проще и незамысловатее своей спутницы в дешевый, но аккуратный костюмчик серовато-зеленого оттенка, помятую, но чистенькую рубашку без галстука. Короткая стрижка абсолютно седых, но удивительно густых волос и очки в тонкой, золотистой оправе завершали его облик, про который любой бы человек, прочитавший хоть пару детективных романов, сказал бы — без особых примет.

Оглядевшись по сторонам так, будто она не сделал то же самое с высоты вагонных дверей, девушка в сердцах плюнула на асфальт и покачала лохматой головкой:

— Ну, надо же… мало того, что тащились всю ночь, слушали эту пьяную орду соседей по вагону, так теперь и не встречает никто… что ж это за городишко такой…

— Не капризничай, Ника, — посоветовал из-за её спины мужчина. — Публики все равно нет…

— Да зачем мне публика? — все-таки наигранно всплеснула руками блондинка, продолжая играть. — Куда нам теперь? ты вот бывал в этом городе? знаешь его?

— Бывал, — кивнул мужчина. — Сейчас выйдем на привокзальную площадь, возьмем такси, доедем до гостиницы, и ты успокоишься и отдохнешь…

— Лучший отдых — это когда ты не устаешь, — парировала собственной сентенцией блондинка. — Надо было лететь самолетом… или в этакие медвежьи углы и самолеты не летают?

— Летают… — начал было седой, но в этот момент из подземного перехода появился явно местный житель, невысокий толстячок в отличнейшем костюме, роскошном по провинциальным меркам галстуке с золотой булавкой, и заспешил, зацокал высокими, немужскими каблуками по старому асфальту по направлению к вышедшей из вагона парочке.