Переезд

– К кому вы и с какой целью? – строго спрашивает меня пограничник на паспортном контроле.

Из-за мальчишеской худобы, светло-рыжей шевелюры и россыпи ярких веснушек на бледном заспанном лице ему от силы можно дать двадцать два – двадцать три года. Несерьезно, и он об этом знает, поэтому изо всех сил старается казаться строгим.

Однако я ведусь на его суровость из-за сильного волнения:

– А… К друзьям. По приглашению. Туризм, – c виноватой улыбкой объясняю я, потому что отчаянно боюсь: вдруг он поймет, что говорю я полуправду.

Пограничник еще раз цепким взглядом всматривается мне в лицо, затем молча протягивает паспорт: проходите.

За чертой остались родители.

Я на прощание улыбаюсь им и машу рукой.

Что они чувствуют?

Легко догадаться: их единственная дочь, которая всю жизнь прожила вместе с ними, отправляется одна в чужую страну.

«Если тебе будет там плохо, приезжай!» – шепчет мама на прощание. Я ободряюще ей улыбаюсь: «Надеюсь, не будет!»

Самолет полупустой.

Не туристический сезон – февраль.

Взлет.

Все прошло гладко.

«А конфеты не раздавали», – подумалось мне почему-то.

– В Испанию на отдых? – почти повторяет вопрос пограничника мой сосед по креслу, только в отличие от служащего аэропорта спрашивает с веселым любопытством.

– Да, – отвечаю я.

Разговаривать не хочется.

– Летом бы лучше, – замечает сосед и после недолгой паузы добавляет: – А я – к сестре. Она там живет.

И вдруг, будто не поверив моему ответу, а угадав истинную причину моей поездки, спрашивает:

– Боишься?

И я, помедлив, киваю.

– Боюсь.

В Испании я была всего лишь раз – в короткой туристической поездке полгода назад. Мой испанский оставляет желать лучшего. Я его просто не знаю, за исключением нескольких слов. Даже простую фразу составить не смогу. А о традициях знаю лишь понаслышке.

– Выпей для храбрости, хороший ликер, – демонстрирует сосед мне пузатую бутылку из» дьюти-фри». Я отнекиваюсь, но в итоге соглашаюсь на «просто понюхать» и беру в руки пластиковый стаканчик с плещущейся на донышке темной жидкостью.

Ликер сильно отдает спиртным и апельсинами. Делаю глоток – не нравится, но из вежливости допиваю.

– Спасибо, – улыбаюсь я.

– Легче?

– Да.

Больше мы не разговариваем.

Закрываем глаза и пытаемся погрузиться в сон на время четырехчасового полета. Мне не спится, хотя ночью от волнения не удалось сомкнуть глаз.

Думаю и поражаюсь изгибам судьбы.

Предполагала ли я, что когда-нибудь уеду из своей страны для того, чтобы бросить якорь в другой?

Нет, даже и мысли не возникало.

Я не считала себя настолько авантюрной, чтобы оставить все устоявшееся ради новой жизни с нуля на чужой земле. Другой язык, традиции, общение с близкими лишь по переписке…

Да мало ли сложностей поджидает в чужой стране! В здравом уме и трезвой памяти я бы вряд ли на такое отважилась.

И все же…

И все же я оказалась в Испании, куда отправлялась в гости девять лет назад на две недели и «загостилась» до сих пор.

Что же случилось, что одним широким взмахом поставило жирный крест на всех моих принципах, страхах, сомнениях?

Любовь.

Мне почти исполнилось семнадцать лет, когда на Святки я увидела тот сон.

На мне было белое платье, но не свадебное в моем тогдашнем понимании: не пышное многоярусное, а длинное, облегающее силуэт, с длинным шлейфом. Я танцевала в бальном зале в паре с незнакомым молодым мужчиной в костюме. Его профиль показался мне красивым, хоть брюнеты были не в моем вкусе. Мы вальсировали, отражаясь в зеркалах, будто на балу, но кроме нас в зале никого не было…

А потом я увидела другое помещение, в котором проходил праздник. В зале, заставленном длинными столами с разнообразными угощениями, было полно народу. Люди что-то кричали, поднимали тосты, громко смеялись, но я не понимала ни слова из того, что могла разобрать в шуме. Как я оказалась на том празднике – я не знала, в честь чего он затеян – тоже, никто мне не был знаком, я чувствовала себя немного потерянной… до тех пор, пока не нашла среди толпы моего отца.

На этом сон закончился.

К знаковым я его не отнесла, но рассказала утром бабушке. «А мне также, молодой девчонке, на Святки твой дед приснился… Никак ты свадьбу свою увидела!» – задумчиво ответила она.

Я возразила: «Какая это свадьба, бабушка, – без знакомых лиц, без подруг, друзей, родных? С людьми, разговаривающими на непонятном мне языке?»

Но бабушка лишь многозначительно улыбнулась.

Прошло 10 лет.

Я работала в одной небольшой компании, уйдя туда из известной «корпорации-монстра». Мне казалось, что я счастлива: мое время было расписано по минутам, выходные тоже нередко проходили в офисе, а для меня это значило, что во мне нуждаются. Штат компании, которая, можно сказать, создавалась и росла на моих глазах, расширялся, к нам приходили новые люди, впереди маячили приятные перспективы в виде повышения, я задумывалась о различных курсах…

В общем, сумела убедить себя в том, что делаю что-то важное. Только иногда нет-нет да и прорезался внутренний голос, который нашептывал: что-то идет не так.