Перед свадьбой

У дверей ее комнаты они остановились.

Гамбини обнял девушку и потянулся к ее губам. Корина знала, что следует оказать сопротивление, но прикосновения Орсо буквально парализовали ее. Сердце билось как сумасшедшее, и Корина испугалась, что Гамбини услышит этот стук и поймет, какое волнение она испытывает, как возбуждают его ласки. Поцелуи Орсо были сладкой пыткой. Закрыв глаза, она изо всех сил старалась сдержать мучительное желание обнять Гамбини и прижаться к нему. Корина попыталась протестовать, но из горла вырвались какие-то нечленораздельные звуки. Упираясь в грудь Орсо, она хотела отодвинуться от него, но не смогла даже пошевелиться.

Корина не поняла, что произошло, но в следующую минуту она оказалась в своей комнате и только услышала, как закрылась дверь. Крепко прижатая к стене, Корина ощущала все более требовательные ласки Орсо. Она попыталась было освободиться, но это не удавалось. И зачем только она позволила ему поцеловать себя? С трудом оторвавшись от его губ, Корина едва слышно промолвила:

— Перестань, Орсо, оставь меня в покое. Ты же дал слово, что наша поездка будет чисто деловая. Ты не можешь так со мной поступить.

— А вот и могу, — улыбаясь возразил тот. — Это так приятно.

— Тебе приятно, а мне нет, — заявила Корина, стараясь говорить как можно убедительнее. — Я требую, чтобы…

Договорить не пришлось. Орсо снова закрыл ее рот поцелуем, который на этот раз подействовал как наркотик, не оставив ни сил, ни желания сопротивляться. Необходимо было срочно что-то предпринять.

— Отпусти меня, — мобилизовав остаток воли, с трудом произнесла она.

— Очень жаль, что ты не получаешь такого же удовольствия, как я, — вздохнул разочарованный Гамбини. — Это намного упростило бы ситуацию и облегчило твою задачу.

— Ты не имеешь права так себя вести. Мы договаривались совсем о другом, — вспыхнула Корина.

— Как мы сможем сыграть роль жениха и невесты, если ты так настроена? — мягко возразил Орсо.

— Наше поведение на глазах у твоих родственников-это одно, а отношения наедине — совсем другое, — решительно возразила Корина. — Или ты сейчас же уйдешь, или я отказываюсь от участия в затеянной тобой игре.

— Не надо мне угрожать, Корина! — отстранив ее, произнес Гамбини. — Все зашло слишком далеко и обратного хода нет.

— Тогда перестань давить на меня. Если хочешь, чтобы я тебе помогала, держись в рамках приличия.

— Уж не собираешься ли ты диктовать мне, как я должен себя вести? — с сарказмом осведомился он.

— Лучше всего, если бы ты держался от меня подальше.

— Но тогда в решающий момент мы оба будем чувствовать себя неловко, — запротестовал Орсо. — Я хочу, чтобы нам уже сейчас было хорошо, когда мы вместе. Хочу, чтобы мои прикосновения доставляли тебе наслаждение, чтобы наши отношения стали естественными…

— Ты действительно думаешь, что, насильно целуя меня, можешь разбудить во мне ответное чувство? — прервала его Корина.

— Честно говоря, я не отдавал себе отчета в том, что мои ласки воспринимаются тобой как насилие. И все-таки, Кора, мне кажется, что это не я, а ты сама себя насилуешь. Я не верю, что мои поцелуи оставляют тебя равнодушной. Достаточно тебе расслабиться, и ты увидишь, как нам обоим будет хорошо.

Я прекрасно знаю, что будет, подумала Корина. Это как снежная лавина. Позволишь один поцелуй, за ним последуют другие, а закончится все постелью. Нет, надо взять себя в руки и не показывать, как на нее действуют его прикосновения.

— Не волнуйся, я не подведу тебя перед твоими родственниками, — сказала она.

— Ну уж за этим я как-нибудь прослежу, — мрачно бросил Орсо и, не скрывая своего недовольства, вышел из комнаты.

Надо же, он еще и гневается, подумала Корина. Она добилась своего, и Орсо усвоил, что ему не будет позволено целовать ее, когда и где он того пожелает. Конечно, Орсо нормальный мужчина с естественными желаниями, и, если она хоть раз уступит его домогательствам, ничего хорошего это не сулит. И все-таки почему так возбуждающе действуют его ласки? Корина встала под душ, яростно растирая тело, все еще ощущавшее прикосновения Гамбини, стараясь смыть даже память о них. Почему-то ничего из этого не получилось. Выйдя из ванной комнаты, она надела ночную рубашку и подошла к окну. Долго стояла Корина, любуясь видом на море. Недаром залив Аяччо наряду с Неаполитанским и Рио-де-Жанейро считается одним из красивейших заливов мира, подумала она. «Корсика — это остров красоты, жемчужина Средиземноморья», — читала она когда-то в туристском проспекте. Голые глыбы лавы на берегу в лучах заходящего солнца выглядели багровыми. Внизу виднелась маленькая бухта, окаймленная роскошными пальмами.

Да, кажется, она надолго запомнит это путешествие.

Вопрос в том, каким оно останется в памяти, чем все это закончится…

Когда Корина впервые увидела Орсо Гамбини, у нее учащенно забилось сердце. Она и представить себе не могла, насколько он хорош собой.