Пепел. История Джей и Майкла

– Эй, Джей, постой! Джей, подожди меня!

– Если ты будешь и дальше тащиться как каракатица, то мы не успеем на слушание о вылазке! А это я пропустить не могу! – Бегу дальше по коридору и распихиваю всех локтями, за что мне вслед летят не самые приятные реплики, да и черт с ними, я должна услышать вердикт из первых уст.

– Ты же понимаешь, что тебя все равно не выпустят наружу? – Моя единственная подруга Дженни наконец догнала меня. – Сенатор тебя не выпустит! Ни за что на свете! Джей? Ауууу, ты слышишь меня?

– Да срать я хотела на Сенатора и его мнение по этому поводу, если я пройду отбор, то даже он не сможет сделать ровным счетом ни-че-го! А я пройду отбор, вот увидишь! Не могу больше терпеть все это, понимаешь? – бросаю вопрос в воздух, не сбавляя скорости движения.

Мы петляем быстрым шагом по последнему коридору, который ведет в святая святых Подземелья, «Верховный зал суда» – так они называют этот просторный холл пропахший сыростью. У дальней стены стоит трибуна, и все самое важное в нашей никчемной жизни произносится оттуда, а по периметру расставлены скамейки, как в какой-то кафедре.

Иду между ступеней и не могу протолкнуться через поток людей, это сродни бегу во сне, вроде и силы прилагаешь, но практически не двигаешься с места. Расталкивать всех приходится одной рукой, на второй повисла Дженни, которая на ходу просит у всех прощения за мое свинское поведение. В принципе, как всегда. Из нас двоих; она белая и пушистая, а я чертенок, которого большая часть Подземелья не переваривает.

– Уважаемые жители Подземелья! – Боже, меня сейчас стошнит от этого голоса, уверенный раскатистый на весь зал. – Прошу минуту внимания! Как я уже говорил ранее, наши запасы заканчиваются, и фермы не справляются с содержанием всех жителей.

Оратор выдерживает паузу, чтобы до всех дошло уже, что больше в этой консервной банке нечего делать. Он завуалированно сообщает: мы все умираем. Но мне это только на руку.

– Восемнадцать лет назад произошла ужасная катастрофа, и как вы все знаете, мои дорогие друзья… вакцинация, к сожалению, не помогла человечеству. Нам с вами повезло, что мы живы и здоровы, за это мы благодарим и молимся каждый день. Но вечно жить в Подземелье не получится, мы должны узнать, что там снаружи, можем ли мы существовать, как и прежде? Первая вылазка была ровно через триста шестьдесят пять дней, как мы попали сюда. И так продолжается каждый год, мы выбираем двадцать человек, и это лучшие из лучших. Но, к моему величайшему сожалению… ни один гражданин Подземелья не вернулся, мы не знаем, что с ними произошло, но лично я молюсь за них и верю, что они живы, но по каким-то причинам не могут вернуться за нами. Сейчас мы вынуждены опять собрать группу для отправки наверх… я понимаю, что вам страшно и волнительно, но это крайняя мера, завтра начнется отбор, и в очередной раз двадцать лучших кандидатов отправятся уже через восемь дней на разведку, и я уверен, что именно эта группа добьется успеха и будет нашим спасением! – Свою речь Сенатор заканчивает практически криком.

Зал взрывается аплодисментами, смотрю по сторонам и закатываю глаза. Хотя я их понимаю, ведь это не жизнь, а существование. Без возможности вдохнуть свежий воздух полной грудью, увидеть солнце и зажмуриться от его ярких лучей, растения, которые благоухают свежестью, зверей с их грацией. Делать то, что хочешь и не оглядываться по сторонам.

– Господа, прошу тишины! – На лице Сенатора появилась мерзкая улыбочка, меня аж передернуло от его взгляда, когда в толпе он нашел мое лицо: – Всех кандидатов, которые хотят положить начало новой эры человечества и стать нашими героями, я попрошу пройти в тренировочный блок, там вас уже ждут медики, они осмотрят вас, и только здоровые и крепкие люди смогут выйти наружу.

Хлопнул в ладоши и потер их друг о друга, как будто поймал назойливого комара и растер в порошок. Было ощущение, что прихлопнул он меня.

– Также проверят знания кандидатов: на умение обращаться с оружием, врачевание и даже дедукцию. Спасибо за внимание! Да прибудет с нами милость Божья!

За все время он не отвел от меня взгляд, и что-то мне подсказывает, что Дженни права, мне от него не избавиться не только при жизни, но и после смерти. Холодок побежал по спине. Я так сильно сжала зубы, что услышала их скрип. Именно от этого отбора зависит моя жизнь.

Чувствую, как подруга потянула меня из зала вслед за толпой.

– Нет, нет и нет! Это просто самоубийство выходить отсюда, я думаю, что ты должна еще подумать, прежде чем уходить. А как же твоя мама? Она больна и не переживет, если с тобой что-то случится! Джей? Ты вообще меня слушаешь?