Пепел ревности

Полицейский, сидящий по другую сторону стола, прорычал:

– Вы англичанка? Откуда приехали?

В маленькой комнатке было невероятно жарко и душно. Клэр метнула в следователя яростный взгляд блестящих фиалковых глаз и вскинула голову. Растрепанные пряди всех оттенков – от золотисто-медного до красного, обрамляющие бледное лицо, рассыпались по плечам.

– Я не говорю по-португальски! – в двадцатый раз заявила она.

Следователь стукнул кулаком по столу.

– Что?! – воскликнул он.

Клэр стиснула зубы. От ярости ее пухлые губы превратились в тонкую ниточку.

– Меня ограбили, на меня напали! И я не собираюсь сидеть здесь и слушать, как вы на меня рявкаете! – Клэр вспыхнула, сорвавшись на крик.

Выйдя из-за стола, полицейский шагнул к двери и широко распахнул ее. Клэр с изумлением увидела, как в комнату ввели парня, напавшего на нее. Ее вновь охватил страх, который она изо всех сил прятала за напускной дерзостью. Страх перед насилием, перед жестокостью. Клэр вскочила со стула и забилась в угол, дрожащей рукой вцепившись в ворот разорванной футболки, слегка обнажавшей грудь.

Коренастый обидчик, уверенный в своей правоте, обвиняюще посмотрел на нее и выругался по-португальски.

Клэр ошеломленно заморгала. Она ничего не понимала. Почему этот мерзавец, избивший ее в своем грузовике, ведет себя так, как будто только он имеет право обращаться к властям? Только безумец, не знающий, что попытка сексуального насилия является преступлением, мог притащить ее в крошечный полуразрушенный полицейский участок!

Красноречивым жестом блюститель закона указал на кровавые следы от ногтей Клэр, выделявшиеся на небритой щеке молодого человека.

Боже правый, неужели в Бразилии женщина не имеет права защищать свою честь и достоинство?! Внезапно боевой пыл покинул Клэр, и ей первый раз в жизни очень захотелось вернуться домой.

Но отец и мачеха отмечают двадцатую годовщину свадьбы в трехнедельном круизе. Сводный брат Сэм находится где-то на Востоке, пишет репортажи о национальных волнениях. Семья даже не знает, где Клэр. Получив наследство от бабушки, недолго думая, она неожиданно для себя отправилась в Бразилию. Эта поездка станет настоящим праздником, решила она.

Всего тридцать шесть часов назад Клэр приземлилась в Сан-Паулу, предвкушая встречу со своей подругой Агнес Авророй Бауру. Сколько раз та умоляла Клэр приехать в гости! Но богатой наследнице Бауру никогда не приходило в голову, что за вежливыми извинениями далекая англичанка скрывает недостаток денег. Клэр и представить себе не могла, что, когда она наконец доберется до Сантуса (это километров шестьдесят от Сан-Паулу), Агнес Авроры и ее мужа Хосе Альберто не окажется в их поместье.

Вилла Бауру пустовала. У входа стоял лишь охранник с двумя злющими псами. По-английски не понимал ни слова. Стараясь не поддаваться панике, Клэр сняла номер в самой дешевой гостинице и решила самостоятельно изучить окрестности, ожидая возвращения молодой четы. Агнес Аврора была на восьмом месяце беременности, так что уехать они могли разве что на выходные…

Теперь, сидя в полицейском участке, Клэр на грани истерики наблюдала за двумя сердито жестикулировавшими мужчинами, стоявшими в нескольких шагах от нее. Клэр была в отчаянии. Рассудок, однако, подсказывал: настало время разыграть козырную карту, которую она упорно скрывала, обнаружив отсутствие хозяев виллы. Она и не представляла, что когда-нибудь ей предстоит использовать такую возможность.

Клэр могла бы позвонить Роберто и узнать, где его сестра, но каждая клеточка ее тела сжималась от страха при одной только мысли, что ей придется попросить его о помощи. Это просто глупая гордость, уговаривала она себя, взрослые люди так не поступают. Четыре года – большой срок. Тогда Роберто отшвырнул ее как ненужную вещь. Все понял неправильно. Причинил ей столько боли! Попросту унизил ее. Ну же, Клэр, приди в себя! Она усмехнулась. Ты не единственная женщина, испытавшая мужское презрение.

Клэр, чуть дыша, подошла к столу, где лежали блокнот и ручка. А вдруг они никогда не слышали об Роберто? Или не поверят, что он ее друг? Но даже если опасения окажутся необоснованными, возможно аристократ Роберто Баринас Флориан Игуас и пальцем не подумает пошевелить, чтобы ей помочь.

Непослушной рукой Клэр вывела на листке: «Роберто Флориан Игуас» – и передала полицейскому. С какой же болью она писала три коротких слова!

Глубокая морщина прорезала лоб полицейского. Он в замешательстве поднял глаза и взглянул на нее. Клэр громко и очень почтительно повторила имя.

– Черт побери! – пробормотал служака, недовольный тем, что ничего не понимает.

– Друг! Хороший друг! – Клэр в отчаянии швырнула блокнот на стол и, словно защищаясь, обхватила себя руками. – Очень хороший друг, – солгала она, заставив себя бодро и уверенно улыбнуться, хотя внутри все переворачивалось от горечи и обиды.