Пекинский узел

Чем глубже входишь в реку времени, тем ощутимей костоломный холод её вод, уносящих в бездну инобытия замыслы и подвиги людей, чьи жизни, судьбы, имена должны светить нам путеводными огнями. В течение многих десятилетий, неподъёмно спрессовавшихся в довольно тяжкий пласт русской и мировой истории, у нас безжалостно уничтожалась память о тех выдающихся, самобытных личностях, которые прилагали неимоверные усилия, дабы удержать российскую державу на её святых земных путях. Под несправедливый гнёт забвения попало и замечательное имя выдающегося деятеля царской России Николая Павловича Игнатьева. В истории нашего государства есть несколько древних родов, чьи представители из поколения в поколение служили делу укрепления Отечества и являли собой живую ветвь умнейших мужей Московской Руси, цельных, прозорливых, неподкупных, твёрдо знающих, в чём крепость русского народа, где его истинная польза и благо. К их числу принадлежит и род графов Игнатьевых, одним из пращуров которых был святитель русской православной церкви митрополит Алексий. При московском дворе Игнатьевы не поднимались выше ранга воевод, окольничих и стрельцов, но отличались исключительной честностью, ярко выраженным чувством собственного достоинства и жаждой справедливости. Известно, что «Васька» Игнатьев был пытан и казнён после укрощения Петром I стрелецкого бунта. Дед Николая Павловича Игнатьева дослужился до чина генерал-майора артиллерии, а его отец Павел Николаевич, окончивший Московский университет и поступивший на военную службу в лейб-гвардии Преображенский полк, долгое время был директором Пажеского корпуса и ушёл в отставку в звании генерал-лейтенанта. Николай Павлович Игнатьев родился 17 января 1832 года в Санкт-Петербурге. С отличием окончив Пажеский корпус, а затем Академию Генерального штаба, он столь успешно приступил к государственной службе, что его имя в скором времени стало известно не только в родном отечестве, но и во всём мире. Его беспримерные действия в Китае, направленные на защиту интересов России, сыграли в жизни молодого дипломата ту же роль, что в жизни Наполеона Бонапарта Итальянская кампания 1796 года. Но зачем и с какой секретной миссией генерал Николай Игнатьев был направлен в Пекин в самый разгар очередной «опиумной» войны, которую навязали нашему дальневосточному соседу Англия и Франция во второй половине девятнадцатого века? Об этом читатель узнает из романа, работа над которым заняла у меня почти пять лет, поскольку история человечества трудно расстаётся со своими тайнами, а история военной дипломатии делает это ещё неохотней. Тем не менее, хочется думать, что творческое воображение позволило мне приоткрыть завесу времени, показать трагические события, происходящие в жизни героев, выявить хитросплетения кровавой интриги, в которую они были вовлечены яростной борьбой противостоящих друг другу сторон, передать завораживающую силу характеров и воссоздать зримые образы реально действовавших лиц.

Реши вопрос неразрешимый!

В Рождество тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года двадцатишестилетний полковник Николай Игнатьев был произведён в генерал-майоры свиты его величества, награждён Крестом св. Анны II степени с короной и спустя две недели вызван к государю императору для аудиенции.

Александр II принял его стоя, похвалил за успешную дипломатическую деятельность в Хиве и Бухаре, укрепившую позиции России в Средней Азии, и сообщил о том, что особый комитет поручает ему новое ответственное дело.

— Выручай. Ты молод, энергичен, подготовлен, прекрасно знаешь языки, знаком с политикой Европы на Востоке. — Во взгляде императора было больше просьбы, нежели приказа. — Все члены комитета: великий князь Константин Николаевич, князь Горчаков, генерал Ковалевский — единогласно утверждают, что в Пекине нужен ты.

— Царь что лук, а стрелы — что посланнички, — улыбнулся Николай, польщённый новым поручением.

— Весь фокус в том, — добавил государь, — что посланник должен быть военным, генштабистом. Надо отправить китайцам оружие, передать им пятьдесят крепостных пушек и осуществлять руководство офицерами-инструкторами непосредственно в столице Поднебесной.

— Мы вооружаем Китай?

— Граф Путятин обещал маньчжурскому правительству безвозмездно десять тысяч ружей и полсотни артиллерийских стволов.

— Я не совсем здоров, — предупредил Игнатьев. — Ночами лихорадит.

— Ничего, — заверил его Александр II, — я позабочусь о твоём лечении. Надеюсь, с Божьей помощью ты восстановишь силы, отдохнёшь. А там, в начале марта и поедешь.

Молодой генерал преклонился перед царской волей, составил по приказу государя план будущих действий России в Средней Азии и поехал в министерство иностранных дел.

Глава ведомства князь Горчаков принял его в своём просторном кабинете и, усадив в кресло напротив себя, сразу предупредил, что "лично он отправку оружия в Китай не одобряет".