Павел Третьяков

УДК 929 ББК 8*63.3 ФЗЗ

ФЗЗ Павел Третьяков/ Анна Федорец. — М.: Вече, 2011. — 432 с.: ил. — (Великие исторические персоны).

ISBN 978-5-9533-4736-5

Фигура всемирно известного создателя галереи странным образом прячется в тени своего детища. Посвященные Третьякову книги, статьи, телепередачи с жаром рассказывают о художниках, которым он покровительствовал, о картинах, им приобретенных, о том, как продолжала существовать Третьяковка после смерти ее создателя. При всем обилии посвященной П.М. Третьякову литературы кажется, что неведомый художник набросал легкими штрихами его образ, взялся было за краски - но так и не докончил картины, не расцветил ее яркими красками индивидуальности, не вдохнул в нее Божью искру души... Разумеется, говоря о Третьякове, нельзя обойти вниманием то, что представляло для него цель жизни - создание коллекции картин в Лаврушинском переулке. Однако основную свою задачу автор видит в том, чтобы с опорой на документальные свидетельства показать читателю многогранную личность, какой был Павел Михайлович Третьяков.

УДК 929 ББК 8*63.3

ISBN 978-5-9533-4736-5

Что знает о России окружающий мир? В основном — мифы, крайне далекие от действительности. Белые медведи на Красной площади. Загадочная русская душа. Три кита русской жизни — водка, балалайка и тирания. Россия историческая и современная как будто окутана сказочным туманом. Из него выплывает то одна деталь настоящего русского быта, то другая, прочее же остается скрытым от массового сознания европейцев. Гадая о России, что она такое, что происходит в ней, что составляет самую суть ее устройства и судьбы, они выдумывают диковинные концепты и сами же себя зачаровывают ими. Если впоследствии оказывается, что очередной участок истинной России, вынырнув из тумана, показал полное свое несоответствие высокоумным теориям, что ж, как правило, получается, «тем хуже для реальности...».

Описывая русское прошлое и настоящее, европеец нередко выбирает наиболее понятные, наиболее значимые для него обстоятельства и персонажи, которые в совокупности оказываются случайной выборкой — для взгляда изнутри, из русской гущи.

Нашу культуру знают так же — выборочно, порой искаженно. Существует блистательное ожерелье творцов, мимо которых невозможно пройти. Из того, что имеет отношение к вершинам реальной русской культуры, за рубежом помнят в основном их — несколько величайших имен, связанных с искусством и литературой. Помнят Ф.М. Достоевского и Л.Н. Толстого, П.И. Чайковского и Ф.И. Шаляпина... А вот, например, наших живописцев, в том числе высоких мастеров, таких как И.Е. Репин, В.И. Суриков, И.И Левитан, В.М. Васнецов, М.В. Нестеров, В.А. Серов, В.В. Верещагин, знают и понимают далеко не столь хорошо. Однако для национального самосознания, да и, впрочем, для коллективного сознания образованных людей России их творения — предмет гордости, восхищения и любви. Без них русское искусство было бы немыслимо обеднено. Без них культурная почва отечественных интеллектуалов катастрофически истончилась бы... А для интеллектуала западного, зашедшего в познании России дальше большинства коллег, соприкосновение с их живописью становится своего рода открытием: «Неужели там и тогда оказался возможным столь богатый пласт?»

Всё это люди, апогей творчества которых совпал по времени с колоссальным взлетом русской культуры. Они жили и работали в одну эпоху. И особую роль в их судьбах сыграл один и тот же фактор, мощно ускоривший процессы художественного развития в нашей стране.