И расставил Паук свои сети

Дизайн обложки Гогия Виталий

Исходник: Лицензия # 136999150 ID22921104 Martin Mark Soerensen

https://ru.depositphotos.com/22921104/stock-photo-man-male-beauty-portrait.html

Через приоткрытое окно с улицы доносился металлический скрежет мусороуборочной машины, который отвлекал и мешал сосредоточиться на цифрах. Полковник Архангельский закрыл окно, выключил мобильный и выдернул из розетки вилку внутренней линии связи. Время неумолимо приближало его к совещанию, а ему никак не удавалось свести показатели по области за квартал. Алексей Сергеевич тяжело вздохнул. Мысли, как бродячие псы, слонялись где угодно, только не в сводной таблице по раскрываемости. С самого утра, словно предчувствуя беду, сердце разрывалось от тоски. Вспоминалось детство, особенно та его часть, в которой еще присутствовал отец.

«Накатить бы сейчас стопочку коньяку с Валеркой да поговорить за жизнь», – подумал Алексей Сергеевич, глядя на фотографию старшего брата.

Валерий Сергеевич, генерал-полковник, директор Федеральной службы исполнения наказаний, время для их встреч находил не часто. А после того как мать поселилась в его загородном доме, их встречи и вовсе прекратились. Сейчас Алексей Сергеевич даже затруднялся вспомнить, когда же они виделись в последний раз.

«На крестинах внука! Точно… Как же давно это было…»

Настойчивый стук в дверь заставил полковника отвести взгляд от разложенных на столе бумаг. В кабинет заглянул рыжеволосый дежурный по канцелярии лейтенант Долгин и скороговоркой произнес:

– Алексей Сергеевич, еще раз здрасьте. Что у вас с телефоном? Не могу дозвониться.

Долгин своей рыжей шевелюрой походил на Антошку из одноименного мультфильма – тот же сноп торчащих волос, веснушки, задиристый нрав и простодушное обаяние.

Архангельский поднял трубку – проверить, есть ли гудок, и вспомнил:

– Я же его отключил.

– Ой… да… забыл… вы же готовитесь к совещанию. Я чего хотел… вас просят пройти в комнату для допросов.

– Кто? – недовольно буркнул полковник. Архангельский не любил, когда его отвлекали во время подготовки отчета, написание которого ему и без того давалось, словно заведомо спорное завещание на смертном одре.

– Терентьев, – уточнил Долгин.

– Рогова допросили?

– Допрос еще не закончен, товарищ полковник. Сейчас задержанный беседует со своим адвокатом, – протараторил Долгин уже более официальным тоном.

Архангельский чуть нахмурился, припоминая детали громкого дела, которое вел майор Терентьев. Серийный насильник и убийца Рогов, которого в правоохранительных органах прозвали Пауком, годы благополучно уходил от рук милиции, пока, наконец, не был пойман с поличным. Взглянув на часы, полковник зафиксировал, что повторный допрос Паука длился почти два часа, и, если Терентьев просит присоединиться, значит, в деле появились новые детали.

– Скажи, сейчас буду, – отозвался Алексей Сергеевич и пальцами зачесал назад волнистые, с проседью волосы.

Полковник убрал бумаги в ящик стола, застегнул пуговицы на кителе и вышел в коридор. Увалистой походкой пересек узкий коридор и стал спускаться по лестнице. Коллеги здоровались с ним за руку, улыбаясь. В Следственном управлении полковника называли Архангелом, отчасти из-за фамилии, отчасти за отзывчивость и готовность всегда прийти на помощь. Сам он это прозвище не любил и хмурился, когда его слышал.

На ходу он вспоминал, как три дня назад, во время задержания опергруппе удалось спасти последнюю жертву Паука. Сейчас женщина была под присмотром врачей, но из-за перенесенных издевательств ни с кем не говорила. Кардинально ее показания ничего бы не изменили – доказательного материала на маньяка было собрано достаточно, но она могла рассказать детали преступления, которые убийца утаил.

Спустившись по лестнице на первый этаж, полковник дошел до конца коридора и увидел борцовскую фигуру Михаила Терентьева. Майор курил, прислонившись к стене, и внешне казался совершенно спокойным, но наметанный глаз полковника сразу подметил ослабленный узел галстука и растертые докрасна еще в юности сломанные уши.

– Ну? – Архангельский остановился в шаге от друга, демонстративно отгоняя рукой сигаретный дым. – Зачем звал?

Терентьев пальцами затушил сигарету и молча качнул головой в сторону ближайшего кабинета. Когда они вошли, майор плотно прикрыл дверь и быстро заговорил. Глаза его горели, а голос от волнения периодически срывался.

– Сам заговорил! Я начать не успел, а он все как на духу!

– Он подписал показания? – дождавшись кивка майора, Архангельский с облегчением выдохнул. – А теперь в двух словах.

– Его интересовал определенный типаж жертвы: красивая, молодая и, главное, – должна быть женой или близкой родственницей высокопоставленного чиновника.

– Ну, положим, мы это и без него знали, – сказал полковник, тяжело опускаясь на скрипучий стул.