Партия в домино

Шел декабрь 1942 года. Гитлеровские войска основательно увязли под Сталинградом. Почти все армейские сводки с Восточного фронта были краткими, неопределенными. Правда, в иных еще слышались отзвуки восхищения былыми победами немецко-фашистских армий. Однако многие немцы уже понимали, что войска фельдмаршала Паулюса, окруженные советскими войсками, вот-вот будут разгромлены на берегах Волги. Война близилась к поворотному пункту, сражения на Восточном фронте принимали все более ожесточенный характер. Газеты всего мира подсчитывали количество убитых и раненных на полях сражений, в воздушных и морских просторах, при высадке десантов и в окружении. Ежедневно назывались города и населенные пункты России, Африки, Греции, за которые шли бои.

И только никогда в газетах не было сводок с невидимого фронта, на котором находился Ганс Клос. Сражения там проходили без артиллерийской канонады, без танковых и пехотных атак. Но в штабах разведки нередко исключали из списков имена убитых и пропавших без вести, прятали их личные дела на полки сейфов. На этом фронте борьба велась в глубокой тайне, напряженная, острая, беспощадная… Не дать захватить себя врасплох, перехитрить противника, внедриться в его штабы, органы безопасности, не попасть в западню… То была трудная и опасная работа, и об этом как раз думал Ганс Клос, идя по улицам Вроцлава. В этом городе он по указанию Центра должен был обезвредить вражеского агента и спасти своих людей. В его распоряжении было всего три дня.

Он миновал Гинденбургплац и свернул в узкую улочку. Задержался около объявления, подписанного гауляйтером Ханке, оглянулся. Ничего подозрительного, никто за ним не следит. Вышел на Центральную площадь, смешался с толпою прохожих, суетившихся около витрин магазинов, где красовались рождественские елки. Мимо Клоса прошел унтер-офицер, по-армейски поприветствовал его. Пожилой, заросший бородой мужчина поднял с тротуара окурок сигареты. Девушка в потертом плаще с белым треугольником на груди, на котором отчетливо выделялась буква П, толкала тележку с углем по обочине дороги. Она посмотрела на Клоса и тотчас отвела взгляд.

Клос снова огляделся и направился к костелу. Центральный вход оказался закрытым. Разведчик толкнул боковую дверь и вошел внутрь.

Перед гипсовой фигурой святого Антония тусклым светом горела лампада. В глубине полутемного помещения, неподалеку от алтаря, стояли на коленях две пожилые женщины.

Клос старался идти бесшумно, но в зале с высокими сводами звук его шагов отдавался глухим эхом. Неожиданно заиграл орган. Торжественная мелодия Баха заставила обер-лейтенанта на минуту замереть. Потом по крутой деревянной лестнице он поднялся наверх.

Органист, к которому шел Клос, склонился над клавиатурой. Это был пожилой мужчина в темных очках. Он сразу же услышал шаги, пальцы его оторвались от клавишей и замерли в воздухе. Он медленно повернулся в сторону двери. Клос знал, что этот человек слепой, но в то мгновение ему показалось, что органист видит его.

— Это ты, Руди? — спросил органист. Клос молчал.

— Кто-то вошел, я слышал.

— Это я, — отозвался наконец обер-лейтенант и приблизился к слепому.

— Кто вы?

— Я привез вам низкий поклон от тети Сюзанны. Мужчина помолчал, как бы не понимая, о ком идет речь. «Не мог же я ошибиться», — подумал Клос.

— Вы ее знакомый? — спросил органист.

— Нет, родственник, — ответил Клос.

— Она все еще страдает ревматизмом?

— С сентября чувствует себя лучше.

Значит, все в порядке. Можно говорить о деле. Органист приблизился к Клосу, его пальцы, словно искали что-то слегка коснулись погон офицера.

— Вы в мундире? — удивился он и через минуту проговорил: — Извините, я не должен был об этом спрашивать. Я ждал вас… Значит ли это, что «тетя Сюзанна»…

— Ничего не значит, — сухо ответил Клос. — Мне поручено принять решение на месте.

— Хорошо, — одобрительно проговорил органист. — Это хорошо, — повторил он еще раз.

— Прошу докладывать.

— Вы впервые во Вроцлаве?

— Да. Но какое это имеет отношение к делу?

— Для нас все важно, — ответил органист. — Вы знаете об Артуре Первом?

— Да. Докладывайте дальше.

— С самого начала?

— Желательно с самого начала.

— Хотите проверить меня?

Клос не видел его глаз за черными стеклами очков, но уловил в голосе настороженность.

— Нет. Проверять вас я не собираюсь, — ответил он. —

Мне известно, что вам можно доверять.

— Благодарю… Час назад через тайник мною получено донесение от Артура Второго.

— Где находится тайник?

— Здесь, в костеле, под фигурой святого Антония. Что, это плохо?

— Пока не знаю… Продолжайте.

— За прошедшие три месяца мы проверили всех, кого можно было проверить.

— А что гестапо?

— 15 сентября, ночью, гестаповцы ворвались в квартиру руководителя группы — Артура Первого. В перестрелке он погиб.

— Это точно?

— Да.

— Значит, от него они ничего не могли узнать?

— Ничего, — утвердительно ответил органист. — Но утром 16 сентября были арестованы двое наших связных из вагоноремонтных мастерских. Это рабочие, которые бывали на Генрихштрассе.

— А что там находится?