Партийное собрание

…Партийное собрание института, даже, если быть более точным, не института, а ленинградского филиала одной московской геофизической «конторы», происходило в отделе картографии, в узкой, плохо освещенной комнате, гордо именовавшейся актовым залом. Экспедиционный сезон еще не закончился, поэтому народу собралось не много, человек двадцать или двадцать пять.

Вопросов, как обычно, было несколько. Ну, как это принято осенью, подготовка загородных объектов к зиме, выполнение плана научных работ и что-то еще, так сказать, текущее. Но был и главный пункт, поставленный на последнее место, вроде как на «закуску»: прием в партию молодого научного сотрудника, Сергея Васнецова.

Парторг института, Михаил Семенович Шихман, прочитал то, что в таких случаях положено читать, и сказал, обращаясь к кандидату в члены партии:

— Ну, Сергей Михайлович, расскажите вашу биографию. Так сказать, изложите вкратце партийному собранию, как вы прожили все эти годы.

— Так, что особенно излагать-то? Физфак ЛГУ, потом работа по распределению в Институте Прикладной Химии, ГИПХе, а вот сейчас, значит, здесь тружусь, на благо советской науки…

Сергей одернул пиджак, поправил галстук, который он терпеть не мог носить, но ради такого случая одел: все-таки в партию не каждый день принимают…

— Да нет, вы поподробнее, как в комсомоле были, какую общественную работу выполняли раньше и выполняете сейчас, как вам у нас работается.… Кстати, сколько вы в нашем институте работаете, лет пять?

Михаил Семенович снял, покрутил в руках и зачем-то протер очки. Потом снова их одел и посмотрел отеческим взглядом на Сергея:

— Вы не стесняйтесь! Члены партии имеют право знать, кого они принимают в свои ряды. Достоин ли, так сказать, кандидат быть полноценным членом.

Он опустил глаза куда-то вниз, но вовремя спохватился и продолжил без тени улыбки, с явным удовольствием цитируя партийный устав:

— Партия — передовой отряд нашего общества, и только самые достойные представители трудового крестьянства, рабочего класса, творческой и научной интеллигенции могут быть членами этого отряда. Согласны? Так что излагайте подробно, не стесняйтесь!

— Ну, я постараюсь!

Сергей посмотрел на концы своих не новых, но вполне прилично начищенных ботинок.

— Школу я окончил без медали, но и без троек…

— Сергей Михайлович! Если вас приятель спрашивает, как жизнь, то вы, что, рассказываете ему все о своей жизни, начиная с третьего класса? А?

Михаил Семенович засмеялся над своей шуткой. Кое-кто в зале тоже подобострастно захихикал.

— Ты давай про университет, про работу на производстве в ГИПХе этом своем, ну, и как наукой занимаешься в нашем институте…

Михаил Семенович, как это принято в партийных кругах при обращении к подчиненным, непроизвольно перешел на «ты».

— Давай, товарищи ждут.

И он пристально посмотрел на присутствующих, чтобы лично убедиться, ждут они или еще не совсем ждут. По всей видимости, Михаил Семенович остался не вполне доволен, так как нахмурился и строго добавил:

— Резину не тяни, но и важных деталей не опускай!

Сергей, как ему казалось, четко изложил главные вехи своей совсем еще не длинной жизни, сделал паузу и ладонью поправил жиденькую прическу.

— Ну вот, вроде и все. Если забыл что, спрашивайте…

Он вопросительно посмотрел на собравшихся в зале сотрудников института.

— А вот у вас в личном деле имеется справочка из университета, что вы были исключены из комсомола…, - парторг, чтобы выглядеть более официальным, снова перешел на «вы». — На четвертом курсе. Потом, правда, вас снова восстановили…. Через год. Как, было дело?

«Вот, черт подери, даже об этом известно! Тысячу лет назад было ведь….», — Сергей покрутил шеей и ослабил галстук.

— Действительно, исключали на год, но по глупости, и говорить-то не о чем.… Из-за карт.

— Ну, не о чем или есть о чем говорить, это собрание пусть решит. А вы, уж будьте любезны, расскажите, что же там такое произошло. Если это не секрет, конечно….

И Михаил Семенович довольно улыбнулся, предвкушая, как он опишет в отчете для райкома партии эту свою принципиальную позицию.

— Ну, если необходимо, то, пожалуйста, расскажу. — Сергей посмотрел на задние ряды, где сидели молодые сотрудники. «Эти, пожалуй, смогут понять…», — подумал он, почесал затылок и начал говорить:

— В общем, когда я учился в университете, то там такая мода была повальная — играть в преферанс. Играли все и везде: в аудиториях между лекциями, на лекциях и после занятий. Ну, и я с друзьями, Ленькой Ершовым и Сашкой Чумом, потому что фамилия у него была Чумаченко, тоже играли…. Обычно втроем.

— Почем играли-то? — спросил из задних рядов Слава Старунов, молодой коммунист, но, тем не менее, не потерявший чувства юмора. Но парторг нахмурил брови и строго произнес:

— Вопросы потом, товарищи!

Сергей продолжил:

— Играли мы практически без денег, на пиво: двести вистов — бутылка. Кто сам играл, тот понимает, что это так, ерунда, чистая символика. Просто, чтобы уж совсем не зарываться во время игры…

Сергей сделал паузу.