Парк Культуры

– Станция “Парк Культуры”

– Извините, вы выходите? – спрашивает тихий женский голос.

Я слышу её сквозь оглушающий шум поезда. Делаю шаг в сторону. Наверное, она догадается, что мне не нужно выходить.

– Извините! – она стала хлопать меня по плечу. – Вы выходите?

– Нет, не выхожу! – Обернувшись, я увидел два огромных быстро хлопающих глаза. И чего она уставилась? И вообще, абсолютно непонятная, глупая привычка нарушать личное пространство. Я отошел в сторону, что тебе еще нужно? К чему было свои ручонки распускать?

– Осторожно, двери закрываются. Следующая станция – “Октябрьская”

– А орать-то зачем?.. – опять её голос. – Дурак что ли…

Последнюю часть своего микро-монолога она сказала так тихо, что я едва мог разобрать что-то из её полушепота.

Я продолжил смотреть в окно, за которым как и всегда ползла огромная серая змея. По крайней мере, много лет назад те толстенные трубы казались мне безумно похожими на бесконечную анаконду. Тогда мне в принципе многое казалось совсем не таким, каким я вижу это самое “многое” сейчас.

В моём “Тогда”, нынешний Я трясется не в огромной консервной банке, а в маленькой, личной, с мигающими глазами собственной баночке.

В моём “Тогда”, нынешний Я написал самую известную книгу, с самыми красивыми картинками. Да.. “тогдашнему” мне казалось, что без картинок никто ни за что не захочет читать огромное количество букв. Я бы не стал. Даже сейчас… Но уже из профессионального интереса. Точно! Сегодня нужно закончить проект. Опять возвращаться к этим идиотским иллюстрациям к графоманской писанине. Да, сегодня точно нужно вернуться домой пораньше …

В конце концов, в моём “Тогда” я был на сто тысяч процентов уверен, что спустя много, по детским меркам, лет Я буду счастлив.

Да… Я очень разочаровал себя.

Пока я был погружен в свои мысли, наблюдая за анакондой, людей в вагоне стало гораздо меньше, так что стало возможным даже выцепить себе сидячее место. Слева – ничего, справа… Есть одно! Вижу цель – иду к цели. Всё. Ещё пару станций можно отдохнуть.

Стоило только потянуться моей руке к ежедневно охраняющему наушники карману, как снова, уже сидящая напротив, знакомая пара огромных глаз, вцепилась в меня крепкой хваткой. Она же собиралась выходить, разве нет?

Я киваю головой, как бы спрашивая: “Чего тебе?”. И зачем я это сделал? Сейчас начнется… Заговорит ещё…На удивление, она отвечает отрицательным кивком. И продолжает смотреть. Странная. Что ей вообще нужно? Не хочу я с тобой контактировать, зачем навязываться?

Я попытался отвести взгляд так, чтобы она оказалась в моей слепой зоне, но куда бы мои глаза ни посмотрели, другие глаза оставались в поле зрения. Ладно-ладно,от меня не убудет. Хорошо, я тебя понял.

Теперь мы оба играем в гляделки. Кстати, у нее интересные серьги. Я где-то такие видел. Кажется, похожие были у персонажа одного японского мультфильма. Забавно. Карточные серьги…

Я невольно улыбаюсь и она, будто бы понимая что меня позабавило указала пальцем на серьги и вопросительно кивнула: “Это? Тебе нравятся?”

“Да, мне нравятся” – Утвердительно киваю головой в ответ.

Она задумалась. Суетно окинула взглядом себя с ног до головы и подытожила, выставив указательный палец перед собой: “Сейчас. Подожди секунду. Кое-что покажу”.

“Хорошо” – киваю в ответ, и не могу опустить уголки губ в привычное для них понурое состояние.

Она роется в рюкзаке, ищет в карманах… Нервничает. Снова заглядывает в рюкзак, достает какую-то тетрадь, быстро пролистывает от начала до конца и достает две маленькие картонки. Посмеиваясь, смотрит на них, а после, с улыбкой протягивает мне через весь вагон. Что же там такое?

Только стоило мне наклониться корпусом тела поближе, чтобы рассмотреть картонки, как, идущая вдоль вагона женщина, размахивая сумкой, задела мою собеседницу и начала причитать:

– Нашли где распластаться, а че не легли-то сразу? А че, место подходящее… – а чтобы её возмущения звучали ещё более убедительно добавила, – Беспризорники!

Я хотел было что-то ответить той тучной, габаритной женщине, когда моя соседка напротив, прищурившись, махнула рукой и не слышно, одними лишь губами проговорила: “Ладно тебе, пусть идёт”.

– Станция “Октябрьская”

Уже “Октябрьская”, а я даже и не заметил… А еще я не заметил, как сидящая напротив меня оказалась сидящей рядом со мной. Шустрая.

Она снова протянула мне картонки, хотя… Вовсе это и не картонки – фотографии. Да, фотографии котов в костюмах. Их наряды… Мне понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить – она не просто так, ни с того, ни с сего, протянула эти фото. Коты-то в костюмах из того самого мультфильма, герой которого носил её серьги.

Я посмотрел на девушку. Кажется, мы с собеседницей одного возраста. Улыбка. Интересно, куда она едет? И как ее зовут? Хотя нет…

– Ты же выходить собиралась, – решил напомнить я о событиях двухстанционной давности.

– Да собиралась, а потом вспомнила, что сегодня мне никуда не надо.

Видимо, я настолько удивленно смотрел на нее, что она решила уточнить:

– Просто дни перепутала. Даты в смысле.

– Понятно…