Парижанка в Париже

Война, вошедшая в российскую историю под названием «Отечественная война 1812 года», завершилась, согласно всем канонам международного права, в 1814 году. Уход армии Наполеона из России в конце 1812 года на самом деле означал лишь, что агрессор покинул пределы государства, против которого он начал военные действия без формального объявления войны.

В 1814 году войска России, Австрии и Пруссии вошли в столицу Франции – Париж. 4 апреля Наполеон Бонапарт написал то, что сейчас называется «проект» акта отречения, а 6 апреля в Фонтенбло за маленьким круглым столиком, скорее кофейным, рабочим, в присутствии своих полководцев и под их давлением подписал этот документ. До этого его маршалы подписали акт капитуляции.

Мирный договор был подписан позже, в 1815 году, в столице Австрии. После этого в Европе, пусть и ненадолго, установился мир.

1814 год. Париж, 22 апреля.

…Русоволосый поручик в одной тонкой белой рубашке и красных лосинах – серый парадный доломан он небрежно бросил на стул – был пьян. Не то, чтобы абсолютно, или, как порой говорят, «в стельку», но изрядно. А впрочем, для гусара в тот момент, как вдруг оказалось, что воевать «нечего и некого», это было почти естественным состоянием души и тела. В этот вечер Андрей Васильчиков, или Андрэ, как его, на французский манер, называли друзья, устроил прощальную пирушку для сослуживцев, с которыми он прошел почти всю Европу, преследуя бегущего Наполеона. Накануне он окончательно принял предложение генерал-лейтенанта Александра Чернышева о переводе в конногвардейский полк под его начало. Не ведая, что на самом деле предстоит ему скоро остаться в чужой стране одному и действовать, чаще всего, на собственный страх и риск.

А пока что это означало со всей очевидностью, что его возвращение в Россию откладывается, и служба отныне будет состоять в выполнении особых и даже деликатных, как ему намекнули, поручений, о которых не принято говорить вслух и строжайше возбраняется хвастать «в своей компании» за бутылкой вина или кувшином пунша. Разве что доведется когда-нибудь, оказавшись за выслугой лет на родине, в кругу приятелей приврать о своих амурных похождениях в Париже. И добро бы у куртизанок! Но и этого не было ему обещано. А ведь как было славно еще месяц назад мчаться со своим отрядом в атаку, не сознавая в азарте боя, что это сражение могло оказаться последним не только на войне, но и в жизни, и что пуля-дура уже летит именно тебе навстречу.