С папой на рыбалку

Было воскресенье. Гора Ви́тоша бросала на Софию первые фиолетовые тени. Солнце медленно садилось за Люли́н, и окна соседних домов горели ярко-красным светом. Папа с дядей Ра́нгелом сидели на балконе и играли в кости. Как я себя помню, а мне скоро исполнится девять лет, каждый воскресный вечер, а иногда и субботний, они садились вдвоём за стол, клали перед собой игральную доску и, попивая кофе, щёлкали костяшками до тех пор, пока мама, рассердившись, не начинала ругаться. Тогда они перебирались в гостиную, где мама с тётей Марией болтали о новых платьях, пирогах и стряпне, что меня ни капельки не интересовало. Я предпочитала следить за игрой в кости.

Правда, в этот день игра была не очень интересная. Папа простудился, и теперь его опоясывал толстый согревающий компресс.

— Пять и пять! — объявил дядя Рангел. — Как это ты умудрился схватить простуду в июне?

— Спал на сквозняке, — тихо ответил папа, мешая кости. — Продуло меня.

— Неженки мы, скажу я тебе, не хватает нам закалки… — заметил дядя Рангел. — Спортом надо заниматься, физкультурой.

Дядя Рангел очень любит поучать да выговаривать. Как придёт к нам, тут же начинает спрашивать про моё поведение. Приготовила ли я уроки, да чем занимаюсь. Потом долго и скучно станет объяснять, как себя вести, и под конец даст мне шоколадку. И тогда уж заводит беседу с папой.

— Вот перед нами Витоша! — сказал дядя Рангел, не глядя на гору, которая хорошо видна из наших окон. — До чего там сейчас красиво, прохладно… Воздух чистый-чистый, на полянах зеленеет буйная трава…

— Таких курильщиков, как мы, и горы не спасут! — заметил папа.

— Я не к тому, чтобы заняться туризмом. Но без спорта нам не прожить, это факт.

— Староваты мы уже для спорта. Бывало в молодости…

Папа когда-то был боксёром. И хотя с тех пор у него сломанный нос, он не пропускает ни одного соревнования по боксу. Мало того, как только речь зайдёт о спорте, папа непременно начнёт вспоминать, каким грозным он был боксёром, кого сразил на ринге, а вот когда повстречался с мамой, всё пошло прахом, потому что мама терпеть не может бокса. Так же, как игры в кости. Мама слушает и посмеивается. Не она, мол, виновата в том, что папа не стал знаменитым боксёром, а папин противник, который одним ударом высадил папу за верёвки. Только это уже совсем другая история, её папа не любит касаться…

— Одно время и я чего-то стоил! Занимался велоспортом. До сих пор не могу расстаться с велосипедом.

Дядя Рангел такой же велосипедист, как папа — боксёр. Сколько я его помню, он или пешком ходит, или ездит на трамвае. Во всяком случае, на велосипеде я его ни разу не видела.

— Серьёзно, давай-ка сообразим, чем бы нам заняться полезным, — снова начал дядя Рангел. — О туризме толковать не стоит. До гор добираться не на чем — в трамваях невообразимая давка. А пешком…

— А почему бы нам не поиграть в пинг-понг? — предложил папа. — И ходить далеко не надо, прямо тут, в городе, все удовольствия, и двигаться можешь до упаду.

— Велика радость — в городе! — презрительно поморщился дядя Рангел. — Спорт чего-то стоит, когда он на воздухе, простор ему нужен!

Они приумолкли. Потом дядя Рангел вдруг подался вперёд, глаза его засветились.

— Борис! — воскликнул он. — А что, если заняться рыбалкой? Солнце, вода, простор, воздух, природа, словом, всего вволю!

Папа сдвинул костяшки в сторону — явный признак, что мысль пришлась ему по душе.

— А разрешение? — почесал он в затылке.

— Какое ещё разрешение! Мой зять запросто без него обходится!

— Твой зять — браконьер, а мы с тобой — люди порядочные.

Тут я должна сказать, что папа и дядя Рангел — журналисты, и потому-то у них и остаётся время для игры в кости.

— К твоему сведению, мой зять вовсе не браконьер. Сейчас в сельскохозяйственных кооперативах есть свои пруды, и там можешь рыбачить сколько хочешь. Платишь за весь день пятьдесят стотинок, и дело с концом. За то, что купаешься, платы, конечно, не берут. Как наловим рыбы, наши хозяйки такое кушанье из неё приготовят… Ты когда-нибудь ел мелкую рыбёшку в томатном соусе?

То ли аппетитная рыба оказала своё действие, то ли томатный соус, но папа вдруг расплылся в улыбке и весело изрёк:

— А что, это идея! Годится!

После этого они бросили игру и, к большому удивлению мамы, закрылись вдвоём в папином кабинете. Я повертелась на кухне, постояла минуту-другую на балконе, затем, тихонько приоткрыв дверь, зашла к ним. Обычно папа не пускает меня к себе в кабинет, чтобы я ему не мешала, но на этот раз не обратил внимания.

— Годков двадцать назад я исходил Сли́вницкую речку всю целиком. Вот где рыбалка, чудо!..