Пансионат на Страндвеген

Четверг, 8 июня.

Этот forste kriminalassistent 2 производит приятное впечатление. Молодой высокий блондин. Сразу видно, что занимается спортом, главным образом лыжами, как большинство у нас в Швеции. А так как живет он в Лунде, то и плавает, наверно, недурно. И все же меня удивляет, что такому молодому человеку — ведь ему не больше двадцати восьми лет, да еще в таком невысоком чине, — поручили это запутанное дело. На месте начальника лундской полиции я бы назначил следователем кого-нибудь постарше, с большим профессиональным и жизненным опытом. У нас, в Упсале, шеф полиции Ларс Эстберг ни за что не поручил бы следствие по делу об убийстве такому сопляку, каким мне кажется forste kriminalassistent Магнус Торг.

Правда, это не мое дело, и я вовсе не обязан взваливать на себя заботы лундской полиции, но поскольку я, помимо моей воли, как, впрочем, и остальные гости пансионата госпожи Астрид Бранде, оказался втянутым в это таинственное происшествие, то в моих же интересах, чтобы дело было поскорее распутано, а убийца найден. Поэтому я решил использовать свой опыт и помочь коллеге Магнусу Торгу. Думаю, что помощь человека, который уже пятнадцать лет работает судебным врачом и участвовал в сотнях расследований, будет для него весьма полезной. Не зря говорят: одна голова хорошо, а две лучше, особенно когда одна так молода и неопытна, что годится скорее для ношения фуражки, чем для серьезных умозаключений.

И все же надо признать: этот Магнус Торг выглядит так, словно родился в мундире. Жаль, что шведская уголовная полиция ходит в штатском. Молодому человеку очень пошла бы зеленая форма в обтяжку и фуражка с широким козырьком.

Откровенно говоря, я сам не раз мечтал не только осматривать трупы да описывать раны, резаные и рваные; я мечтал стать главным героем трагедии, тем, который по двум-трем ничтожным уликам распутывает дело и разоблачает убийцу. Но я не предполагал, что мои мечты когда-нибудь сбудутся, тем более здесь, в маленьком приморском местечке Ломме, где я провожу две недели отпуска в пансионате госпожи Астрид Бранде.

Я решил записывать в блокнот все с самого начала, с того момента, когда произошло это страшное событие, фиксируя не только действия Магнуса Торга, ведущего следствие, но и мои впечатления, мысли, предложения. Таким образом, эти заметки станут подробным дневником раскрытия преступления. Возможно, когда-нибудь их удастся издать как книжку, отличающуюся от тысяч подобных книжек тем, что она будет рассказывать о реальных событиях.

Написал я много, но пока не сказал ничего конкретного. Придется, как говорили древние римляне, начать ab ovo — с самого начала.

Меня зовут Бйорн Нилеруд, мне пятьдесят пять лет, по профессии врач. Мать была норвежкой. Родился я в Кальмаре, в Швеции, там мы и жили до смерти отца. Потом мать вернулась со мной в Норвегию, где я окончил среднюю школу. Медицину изучал в Вене. Война застала меня в Норвегии, которую я и по сей день считаю моей второй родиной. Участвовал в Сопротивлении. В 1944 году был арестован, но бежал из тюрьмы и перебрался на территорию нейтральной Швеции. Несколько лет плавал на шведских судах как врач; позже, когда здоровью моему стали вредить постоянные смены климата, я осел в Упсале. Там и стал судебным врачом.

Я никогда не был женат, а со временем стал даже несколько нелюдимым. Живу один, не поддерживаю близких отношений ни с коллегами из полиции, ни с другими врачами в Упсале. Меня это нисколько не тяготит. Частной практикой не занимаюсь. За время своей работы на судах скопил небольшую сумму, удачно играл на бирже. К этому добавилось небольшое наследство после смерти матери. Теперь я чувствую себя финансово независимым, могу не гоняться за побочными заработками, как другие судебные врачи. Я мог бы позволить себе жить и шикарнее, но не чувствую в этом необходимости. У меня даже нет машины, хотя «вольво» последней модели не пробил бы серьезной бреши в моих финансах.

За годы странствий по разным континентам я узнал столько людей и столько стран, что теперь меня никуда не тянет. Я даже не езжу в Норвегию и Финляндию, и меня не интересует сказочно дешевая водка на польском пароме, курсирующем между Истадом и Свиноуйсьцем; рюмочку хорошего французского коньяку я всегда могу себе позволить, не выезжая за границы Швеции, а больше я все равно никогда не пью. Люблю поиграть в бридж в хорошей компании, но не в такой, которая смотрит на выигрыш роббера как на главную цель жизни. Я вспомнил о бридже потому, что эта игра оказалась немаловажным обстоятельством в описываемых мною событиях.

Я не выношу толпы, поэтому всегда беру свой отпуск до начала сезона или после его окончания. Если еду к морю, то не позже июня. Если выбираюсь на лыжах, то в январе, пока гостиницы егце не забиты горластыми отдыхающими.