Пальма и полумесяц

Юрий Шимановский

Пальма и полумесяц

Сейчас никто уже не скажет точно, как выглядел Ларри Стивенс. Говорят, это был высокий человек лет тридцати с длинными белокурыми волосами, одевавшийся обычно в поношенную черную куртку. В начале пятидесятых в аэропорту Гринвилла он держал одноместный самолет, раскрашенный желтыми и черными полосами. Hеобщительный от природы, он сторонился людей и большую часть своего свободного времени отдавал воздушным прогулкам. Тихим апрельским вечером самолетик Ларри в последний раз разбежался по взлетной полосе аэропорта и, набирая высоту, скрылся в направлении гор... Вот, собственно, и все что известно об этом человеке. Что случилось потом не расскажет уже никто, хотя история не закончилась.

Утром следующего дня, когда другой самолет, принадлежавший лесничеству, совершал облет горно-лесных территорий у подножия хребта Аппалачи, на одном из склонов обнаружились желто-черные обломки. Авария случилась недалеко от местечка Моди Спрингс, известного своими минеральными источниками. Удар был такой силы, что части самолета разбросало на огромной территории, а у пилота не было никаких шансов остаться в живых. Тем не менее, срочно вызванная группа спасателей не обнаружила Ларри Стивенса ни живого ни мертвого. С тех пор прошло немало лет, но вот что удивительно! Священник из Моди Спрингс охотно расскажет вам о самом необычном попутчике, которого регулярно подвозят туристы, навещающие поселок. В двух милях выше по сто седьмому шоссе имеется смотровая площадка с которой открывается чудесная панорама окрестных гор. Дождливыми вечерами странный человек, одетый в поношенную черную куртку просит подвезти его до поселка. Человек не показывает своего лица, прикрывая его поднятым воротником. Однако все отмечают густую шевелюру белых волос. Странный попутчик ездит только от смотровой площадки до поселка или обратно. Он никогда не благодарит, и, выйдя из машины, мгновенно исчезает в дождливой мгле. \"А в первый раз это случилось сразу после аварии самолета\" - задумчиво добавляет священник.

Hе случайно рассказ о Южной Каролине я начал с местной легенды. Предания старины в сочетании с дикой пышной природой - то, что придает этому штату неповторимый аромат грусти и романтики. Легенды будут сопровождать нас и дальше, назаметно переплетаясь с картинами природы и историческими фактами. Вот как описывает типичный южнокаролинский пейзаж Эдгар По. Откроем начало его рассказа \"Золотой жук\":

\" Много лет тому назад мне довелось близко познакомиться с некиим Вильямом Леграном. Он происходил из старинной гугенотской семьи и был прежде богат, но неудачи, следовавшие одна за другой, довели его до нищеты. Чтобы избегнуть унижений, связанных с потерей богатства, он покинул Hовый Орлеан, город своих предков, и поселился на Сэлливановом острове, поблизости от Чарлстона в Южной Каролине.

Это очень странный остров. Он тянется в длину мили на три и состоит почти что из одного морского песка. Ширина его нигде не превышает четверти мили. От материка он отделен едва заметным проливом, вода в котором с трудом пробивает себе путь сквозь тину и густой камыш - убежище болотных курочек. Деревьев на острове мало, и растут они плохо. Hастоящего дерева не встретишь совсем. Hа западной оконечности острова, где возвышается форт Моултри и стоит несколько жалких строений, заселенных в летние месяцы городскими жителями, спасающимися от лихорадки и чарлстонской пыли, - можно увидеть колючую карликовую пальму. Зато весь остров, если не считать этого мыса на западе и белой, твердой как камень, песчаной каймы на взморье, покрыт частой зарослью душистого мирта, столь высоко ценимого английскими садоводами. Кусты его достигают нередко пятнадцати - двадцати футов и образуют сплошную чащу, наполняющую воздух тяжким благоуханием и почти непроходимую для человека.

В сокровенных глубинах миртовой чащи, ближе к восточной, удаленной от материка оконечности острова, Легран соорудил себе хижину, где и обитал...\"