Палач желаний

Не люблю лес!

Я поёжился и покосился наверх. В считаных сантиметрах над головой – свод из ветвей. Плотный и тёмный. Свет практически не пробивается. Лишь местами видны скудные искорки. Хвоя, словно иглы дикобраза, мало того что торчит с каждой ветви и колется, так стоит мне приблизиться, сыплется дождём со всех сторон, будто специально пытаясь впиться поглубже. Стволы деревьев, в прямом смысле обложившие меня плотным кольцом, неприветливо-шершавые, того и гляди, пластинки коры попытаются стесать плоть острыми гранями. Гнетущее ощущение собственной незначительности в мире древесных гигантов давит на сознание, вселяет в сердце тревогу… да что там, страх!

Хотя не могу не отметить: воздух приятно пахнет хвоей вперемешку с терпкими отголосками увядающих листьев. А ветви вокруг ритмично покачиваются с шелестом и лёгким поскрипыванием, не дают сознанию сорваться в отчаянье. Чувствуется жизнь и воля леса.

Пожалуй, я несколько погорячился. К лесу я отношусь спокойно. Зато болота, изредка встречающиеся в глубинах необъятных чащоб нашей страны, я точно не люблю.

Я с усилием вытянул ботинок из вязкой жижи – та нехотя отпустила обувь, смачно чавкнув. При этом вторая нога погрузилась ещё глубже, почти до середины икры. Обувь и брюки не спасти. Тяжело вздохнув, упёрся коленом в бревно и, ухватившись за ветку сбоку, попытался выбраться из болотной жижи. Но на середине процесса недавно освобожденная нога соскользнула со своего упора и вновь погрузилась в топь. Нужно начинать сначала.

И вновь я не прав! Болота сами по себе мне безразличны. Зато змей, которые в них обитают, я не переношу. И если от ужей меня просто бросает в дрожь и становится неуютно, то от гигантских пресмыкающихся, созданных Верой из “деревьев лесных и грязи болотной” по образу и подобию почитаемого в таёжных поселениях духа – покровителя, становится совсем грустно. И грусть эта стремительно перерастает в печаль, если одно из таких существ тебя съело.

Я вновь попытался выбраться, но стоило мне ухватиться за нащупанный выступ, как ветви вокруг дрогнули и зашевелились, едва не раздавив мне пальцы. Змей, внутри которого я находился, очень нервно реагировал на мои телодвижения. В идеале, монстр должен был давно развалиться под воздействием моей способности: иммунитету к воплощениям Веры, а если точнее, то её недавнего улучшения, благодаря которому всё в радиусе пары метров от меня получало ту же защиту. Вот только змея-тотема питало на порядок больше Веры, нежели мой иммунитет, потому я мог вызвать у существа лишь дискомфорт – это не позволяло ему перетереть меня на удобрения. Мой максимум, выступать в роли изжоги – от моих прикосновений осыпалась хвоя. Вот что значит глотать не жуя!

Сквозь просвет ветвей и стволов – он же бок лесного чудища – в десятке метров от меня прорвалось несколько языков пламени, осветив утробу существа. Однако прожечь монстра насквозь не сумели, лишь чуть обуглили ветки, да добавили дымного смрада. Зверь дёрнулся, уходя от удара, а я по инерции отлетел в сторону. Послышался скрипуче-трескучий рёв чудища, и меня затрясло – змей двигался.

– Эта тварь не горит… – раздалось сквозь помехи во внутреннем ухе. – Как теперь вытаскивать этого придурка… – и вновь всё поглотил треск помех, заглушив моих “спасителей”, вероятно, на самом интересном месте.

Но главным стало то, что пожравший меня тотемный монстр отвлёкся на внешнюю угрозу, и это дало шанс устроиться в его утробе поудобней. Прореха от огня уже затянулась свежей зеленью, но благодаря ей я успел рассмотреть свою цель и даже рывком до неё добраться – теперь я с усилием выбирался то ли на торчащий корень, то ли на пень, возвышающийся над болотной жижей, на треть заполнявшей брюхо существа. Удобно, относительно сухо и при тряске не бросает из стороны в сторону, норовя насадить на какой-нибудь сук. Да и от сырого дерева, чадящего дымом, подальше.

Шикарно! Теперь меня не переварят… по крайней мере, быстро. Значит, успею заняться собственным спасением, пока попытки помочь извне окончательно меня не угробили. Вот так всегда: все хотят помочь, а в результате из жопы приходится вылезать самому… в данном случае, возможно, и буквально.

Системный интерфейс, пусть и с помехами, но выводил на сетчатку данные. Сейчас меня интересовали две записи на правой стороне поля зрения:

"Феникс – активен"

И рядом индикатор:

"Рабочая Вера: 1,9986 "

Почти полная свободная Рабочая Вера! Её я могу потратить, чтобы использовать стихийные способности феникса. Да, уважаемый читатель, у меня есть ручной феникс, и зовут его, кстати, Хугин. И хотя феникс имел в запасе стихийную магию, но пользоваться ей я не собирался: даже со всем запасом моей Рабочей Веры Хугин вызовет у этого змея лишь чесотку, раз его не пронял даже мой иммунитет. К счастью, я не герой и не псих (по крайней мере, психиатр этого ещё не доказал), чтобы переть против гигантских монстров с добрым словом и револьвером.