Палач ведьм

Виктор читал где-то, что друиды считали туман не просто природным явлением, вроде дождя или ветра, а придавали ему более глубокое значение. Для древних эта серая дымка, скрывающая реальный мир, была пространственно-временным понятием. В тумане грань между мирами исчезала, позволяя легко переходить из одной реальности в другую.

Виктор смотрел, как за окном такси теряются в тумане дома и деревья, меняющие до неузнаваемости свой облик, и думал, что он сам хотел бы спрятаться или вообще исчезнуть, раствориться в этой магической пелене. Может, сила и знания древних спасут его? Виктор знал, что за ним идут, он интуитивно чувствовал погоню. И он боялся своего неведомого преследователя.

Да, именно страх появился первым. В тот момент, когда днем Виктор получил свой долгожданный артефакт, в его душе тут же поселился страх. Конечно, хозяин магазина мистических товаров привык ко всяким вещам с темной историей или не менее темной силой. Но то, что прислали ему сегодня, внушало трепет даже такому опытному и наделенному даром человеку. И тогда же, стоило только закрыть за курьером дверь, продавец магии сразу почувствовал это… Взгляд в спину. Недобрый, опасный, чужой. Он следовал за ним везде. Виктор чувствовал слежку и в собственном магазине, и на улице, даже в родном доме. А значит, надо было бежать и прятаться. Потому что этот чужой взгляд становился все более ощутимым, давил, пугал, заставлял превращаться в жертву под прицелом охотника.

И вот, как только на мир опустилась темнота, Виктор побежал. Сначала из дома, отводя беду дальше от родных, потом в лабиринт улиц. Виктор петлял по подворотням и закоулкам, оставляя на стенах знаки защиты, рунические ставы, сбивающие врага.

Но ничего не помогало. Страх усиливался, давил, еще быстрее гнал вперед. Изредка, когда Виктор, измученный неизвестным преследователем, переходил на настоящий бег, в тишине дворов и мелких улиц ему слышался дробный стук шагов. Не своих, а еще чьих-то. И дыхание за спиной. Совсем близко…

Тогда Виктор, уже паникуя, метался по подворотням, прятался в каких-то барах, но, чуть восстановив дыхание, чуть успокоившись, опять выходил в ночь и туман.

Наконец он вызвал такси, скороговоркой назвал нужный адрес. Здесь в тишине и кажущейся безопасности машины можно было перевести дух. Можно подумать, что делать дальше. И вот Виктор ехал по ночной пустынной трассе, наблюдая из окна искаженный туманом мир. Они покинули пределы города, свернули на узкую дорогу, ведущую к небольшому коттеджному поселку. Здесь было совсем темно и пустынно. И Виктор почти поверил, что ему удалось сбежать. Чуть косясь на водителя, он с трудом удерживался от желания обернуться назад. И в то же время боялся это сделать, боялся увидеть свет фар автомобиля преследователя.

Такси остановилось перед шлагбаумом. Без пропуска въезд на территорию поселка воспрещен. Виктор вышел из машины, небрежно протянул водителю купюру в пятьсот рублей, жестом отказавшись от сдачи. Жизнь дороже денег. Каждая секунда на счету. Нужно успеть нырнуть в калитку, пока его никто не видит. Плавно закрывая за собой дверь автомобиля, Виктор все же скосил глаза назад, на пустую дорогу, где в серой дымке не было ничего видно.

Оторвались! Маленькая победа заставила Виктора улыбнуться. Никого. Еще пять минут, и он окажется в безопасности…

Он быстро нырнул под шлагбаум и поспешил по центральной улице поселка, где каждое владение было наглухо закрыто забором. И в этом была одна из причин, почему Виктор так стремился сюда. Но главным оставалось иное. Та женщина, Оксана, к которой бежал сейчас Виктор. Она его поймет. Она знает, что он приобрел, она понимает силу предмета, его опасность. И среди многих других Оксана настоящая. Всегда искренняя, наделенная реальным даром. Она сможет помочь…

Он спешил по улице, огибая кусты, столбы с резными фонарями, вазоны и прочие немыслимые украшения, которые так любят владельцы этих богатых домов. Бежал в тумане, как истинный кельтский жрец во время ритуала на Самайн. И также чувствовал сзади опасность, чувствовал своего преследователя. На миг Виктор затаил дыхание. Это неуместное экзистенциональное ощущение связи с прошлым как-то отвлекло его. А ведь на самом деле… Он реально слышал шаги позади. Такие же дробные, но более тихие. И пугающие. Шаги охотника, выслеживающего добычу.