Падшие. Начало (ЛП)

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

«Падшие: Начало» Тилли Коул

Смертельные добродетели # 0.5

Название: Тилли Коул, «Падшие: Начало»

Приквел серии «Смертельные добродетели»

Переводчик: Татьяна Соболь

Редактор: Татьяна Соболь

Вычитка: Татьяна Соболь

Аннотация

С самого начала...

Им говорили, что они зло.

Что они одержимы демонами.

Что по их венам бежит тьма.

Приют Невинных младенцев — это пристанище для осиротевших мальчиков, у которых не осталось никого и ничего в целом мире. За ними присматривают священники, они их учат и воспитывают в тесном церковно-семейном кругу.

Но не всех.

Семеро сирот — не обычные мальчики. Они привлекли внимание священников своей жестокостью и жаждой крови. Церковники понимают, что этих ребят притягивает тьма.

Да и сами священники — не обычные священники. Они — Бретрены, тайная секта, которая верит, что их божественная миссия — искать зло в их воспитанниках. Отыскать его, а затем изгнать.

Семеро мальчиков утратили Божью благодать. И Бретрены очистят их почерневшие души…

+18 

(в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера)

Любое копирование без ссылки

на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Тем, кто понимает мою любовь к необычным историям

Глава первая

Бостон, Массачусетс

Приглушенный крик вырвал Джозефа из сна. На стене, эхом отдаваясь от голых стен приюта и школы Невинных младенцев, торопливо тикали массивные часы. (Невинные младенцы — святые мученики 14 000 младенцев, убитых царем Иродом в Вифлееме. Эпизод новозаветной истории, описанный в Евангелии от Матфея. — Прим. пер.) Джозеф открыл глаза, его пробуждение встретил знакомый покров темноты. Он поморгал, проясняя сознание. Вместе со сном во мраке растворилось лицо его матери.

До ушей мальчика снова донесся разбудивший его шум. Джозеф попытался сесть прямо, но тут что-то дернуло его за руку. В другом конце комнаты вспыхнула тусклая лампа, и когда из тени показалось лицо его младшего брата и повернулось к источнику очередного мучительного вопля, мальчик почувствовал, как сердце сдавили щупальца страха.

По венам Джозефа заструилась паника, застопориваясь, как смола. Он дёрнул рукой, и в нежную кожу его запястий тут же вонзились грубые волокна удерживающей его веревки.

— Джеймс, — прошептал Джозеф, тщетно пытаясь воззвать к тому хорошему, что, возможно, еще осталось в его брате.

Но по тому, как Джеймс, склонив набок голову, смотрел на него из другого конца комнаты, было ясно, что слова Джозефа не проникли сквозь мглу его брата — сквозь завладевшую Джеймсом кровавую мглу. Та самая жажда крови, что ещё в детстве проявлялась в виде эпизодических проблесков тлеющих угольков, теперь напоминала незатухающий костер безумия и неудержимой потребности причинять боль. Всепоглощающая кровавая мгла день за днем, год за годом овладевала сердцем и душой Джеймса, лишая его способности чувствовать, сострадать… и заботиться хоть о чем-то, кроме ненасытного зова тьмы, которая теперь контролировала все его сознание.

Зло. Это было зло. Некое зло, которое Джозеф не мог постичь и не имел понятия, откуда оно взялось. Зло, которое Джозеф пытался скрыть от всех, находящихся за пределами их комнаты. Защищая брата от любого, кто мог заподозрить, что с Джеймсом что-то не ладно, что он думает лишь о смерти, насилии и крови.

Всё всегда крутилось вокруг крови.

В жизни у Джозефа была одна цель — заботиться о Джеймсе. Кроме него у Джозефа ничего не осталось, не считая Иисуса и Бога.

— Джеймс, — снова прошептал Джозеф, на этот раз резче.

Но его мольба осталась без ответа. Джозеф беспомощно смотрел на то, как Джеймс двинулся от дальней стены в противоположный конец комнаты к сидящему на стуле мальчику. Из рук и ног мальчика, словно из живой игольницы торчали тонкие ножи.

Джозеф вздрогнул, вспомнив выражение лица брата всего минуту назад, когда тот сидел и смотрел на воткнутые в тело мальчика ножи. Джеймс, садист, любящий созерцать результаты своей работы. Взволнованные глаза Джозефа остановились на мишени брата. Мальчика связали веревками, а, чтобы заглушить крики, засунули ему в рот тряпку.

Люк.