Падение. Иллюзия свободы

Эйса высаживается из такси далеко за пределами курортной зоны и сразу же попадает под дождь. Утонув по щиколотку в тёплой луже, она промачивает дизайнерские шлёпанцы, грязно ругается по-испански и поднимает воротник короткой джинсовки, чтобы навязчивые капли не попали за шиворот. Она ненавидела дождь. С недавних пор он стал вызывать у неё сонливость и головную боль.

От Данэма не было вестей, и не то чтобы её это беспокоило. Воспоминания о том, что он сделал и чего не сделал, порой донимали её по ночам, вынуждая тянуть из пачки две сигареты и наливать в любую ближайшую ёмкость двойную порцию чего-нибудь крепкого. А наутро запивать всё это «Эвианом» с горстью успокоительных, укрепляющих стенки сосудов и разжижающих кровь лекарств, потому что всё-таки посетила врача – просьбы таких людей, как Данэм, чисто подсознательно обсуждению не подлежали. Несмотря на иллюзию свободы, Эйса чувствовала себя зависимой и от него, и от Человека.

«Аневризма артерии головного мозга. Вам необходимо оперативное вмешательство, мисс Ривера».

Первые недели ей везде мерещилась слежка. Она изменила причёску, забила метку картеля скорпионом (вы ведь родились в ноябре? У каждого скорпиона должен быть свой личный скорпион!) наняла охрану, купила квартиру, напичканную системами безопасности, а после поняла, что такими темпами деньги закончатся очень быстро. Средства, которые она получила от продажи машины Данэма, она давно растратила, а сумма на кредитке, которую ей дал Человек, подходила к лимиту. Ривера аппетиты умеривать не желала – в её мозгу тикала часовая бомба и не для того она прошла через всё это дерьмо, чтобы ныкаться по вонючим клоповникам и жрать китайскую лапшу – потому решилась вернуться к своему старому ремеслу. Риск попасться и риск не проснуться утром были друг другу равнозначны, Эйса не загадывала далеко вперёд.

Ривера скользнула под навес антикварного магазинчика и дважды хлопнула по звонку, вызывая хозяина. Владелец лавочки промышлял скупкой краденого и принимал заказы на «неоднозначные приобретения» от проверенных лиц. К таким приобретениям относились драгоценности, предметы искусства и информация. Оплачивалась такая работа куда выше, чем краденые часы и портмоне, однако и подводных камней в ней было не в пример больше, и времени на исполнение таких заказов уходила уйма. Эйса почти две недели корячилась в немыслимых позах, подвешенная под потолком с кляпом во рту, удовлетворяя одного бизнесмена, чтобы улучить момент и стащить из сейфа флэшку в угоду его конкуренту. Тогда Ривера тысячу раз пожалела, что ввязалась во всё это, но пятьдесят пять кусков наличными за чисто выполненный заказ немного сгладили неприятные воспоминания. Теперь же Эйса осторожничала.

Хозяин кивком головы зовёт её на склад, где хранится всякое старьё для отвода глаз – от ржавых, не имеющих никакой ценности монет до гнутых кованых стульев и неработающих патефонов времен сороковых. Эйса вываливает на стол простое обручальное кольцо, серийный «Верту» и платиновые «Джагер Лекультр».

– На них сейчас чипы ставят, – хозяин с опаской тычет пальцем в часы и криво посматривает на телефон.

– Не первый год в деле, Карл. Вынула всё. – Ривера устало плюхается на соседнее кресло, подняв с него облако серой пыли, и кладёт ноги на стол.

С каждым из этих предметов была связана своя маленькая история: кольцо было вынуто возле ювелирки из кармана какого-то простачка в дешёвых джинсах и футболке ноунейм – наверняка бедолага потратил сбережения, чтобы сделать своей девушке предложение. С «Верту» Эйса сходила на свидание, но сбежала с него прямо из туалета ресторана – хозяин телефона недвусмысленно намекал, что любит свинг-вечеринки. С «Джагерами» Эйса неплохо провела время, прикинувшись дорогой шлюхой – у мужчины были вполне традиционные предпочтения, да и восемь сотен наличными стали незначительным, но приятным дополнением к часам за тридцать пять тысяч. Но ей нужно было больше. Конечно, ложиться под толпу извращенцев она не собиралась, однако, наручники и дилдо пугали её чуть меньше, чем риск остаться без цента в кармане.

– Есть один человек. Хочет лично переговорить, – склонившись над столом, чтобы пересчитать для Риверы аванс, произносит скупщик. – Только не нравится он мне, Карменсита.

– Почему же?

– Он сказал, что от Кречмана, а его два дня назад взяли с поличным.

– Чего хочет? – Эйсу этот факт напрягает. В её деле рассчитывать на совпадения, по крайней мере, неумно, но любопытство и желание хорошо заработать медленно, но верно берут верх.

– Говорит, всё при личной встрече. Сотню вперёд, ещё столько же после.