Падающая звезда

— Мой дорогой друг, признайте — вы сгораете от любопытства, — заявил Шерлок Холмс, сидя рядом со мной в четырехколесном экипаже, шустро прокладывавшем себе путь через Стрэнд, который в полдень пятницы представлял собой водоворот ног, копыт и колес.

— Не буду спорить, Холмс, — ответил я, подкидывая камешек размером с виноградину, который Холмс пару секунд назад сунул мне в руки. — Вы даете мне камешек и хотите знать, что я о нем думаю.

— Именно.

— Ну, должен вам признаться, — ничего, — улыбнулся я и покачал головой. — Абсолютно ничего.

— Ха! Это потому что вы на него смотрите, но не видите. Помните, Ватсон: детали, детали и еще раз детали!

— Я так понимаю, этот камень как-то связан с делом, которым вы сейчас заняты?

— Отчасти. Но согласитесь — занятный образец, не так ли?

— Камень?

— Да-да, именно этот камешек, возлежащий на вашей затянутой в перчатку ладони. — Холмс, очевидно, пребывал в прекрасном настроении и потому одарил меня широкой улыбкой: — Ну же, Ватсон, включайтесь в игру! Изучите камень. Осмотрите внимательно, нащупайте на нем щербинки, взвесьте в руке, прикиньте его химический состав. И, если пожелаете, расскажите мне, непроницательному, какие эманации исходят из его каменного сердца.

— Холмс, вы ведь надо мной подшучиваете?

— Совершенно верно.

Я вопросительно поднял бровь.

— Простите меня, доктор. Я подшучиваю над вами только потому, что дело, за которое я взялся, на мой взгляд, иначе как причудливой шуткой или странным розыгрышем не назовешь.

— Холмс, вы вынуждаете меня бродить в потемках.

— Ха! Ну да ничего. Скоро все станет ясным как день.

— А с чего вы вообще решили взяться за это дело?

— Обычно не удостаиваю вниманием подобные случаи. Но тут оказался замешан один мой знакомый.

— Ваш друг?

— Ах, Ватсон, мой единственный друг — это вы. Нет, с этим джентльменом я даже никогда не встречался. Однажды он помог мне, сообщив бесценные сведения о составах некоторых металлов, что позволило мне положить конец убийствам в Кингс-Линн. Короче говоря, я перед ним в долгу. Ого! — воскликнул вдруг Холмс. — Похоже, в Лондоне с каждым днем становится все больше народу. Лет через десять город так переполнится, что передвигаться по нему можно будет только на своих двоих!

— Тогда бы мы добирались до Хэмпстеда, где живет ваш клиент, так долго, что вы прекрасно успели бы посвятить меня во все подробности.

— Верно. Но прежде, Ватсон, обратите все же внимание на камень. Изучите его тщательнейшим образом. Читайте его, как если бы он был страницей книги! — И с этими словами мой друг смежил веки и сложил вместе свои длинные пальцы; лишь морщинка, едва заметная в тени блестящей шляпы, давала мне понять, что он будет с жадностью ловить каждое мое слово.

Я принялся перечислять все важные, на мой взгляд, характеристики, кои смог извлечь из камня:

— Вес. Надо подумать… Около унции, пожалуй. Размер: не больше виноградины. Форма: грушевидная. Цвет: мм… серебристый. Запах: отсутствует. Внешний вид: гладкий как стекло. Возможно, это результат воздействия высоких температур.

— Откуда он взялся? — спросил Холмс, не открывая глаз.

— Предположу, что из печи. А уж о том, как он туда попал, я предположений строить не смею.

— Ха! — Холмс уставился на меня своими проницательными глазами.

— Вам известно происхождение камня? — удивился я.

— Еще бы. Он родом из самых глубин нашей вселенной. Его внешний вид — следствие стремительного полета сквозь земную атмосферу. Скорость была столь велика, что трение воздуха о камень создало жар, оплавивший его поверхность. Отсюда и необыкновенная гладкость.

— Неужели это аэролит?! — пораженный, воскликнул я.

— Вы правы, Ватсон. Да, это аэролит, более известный под именами падающей звезды и метеорита. В небесах над нами бесчисленные миллионы таких камней безмолвно парят в ледяных глубинах космоса. Иногда они падают на Землю, и тогда, в особенно ясную ночь, можно увидеть огненный след, который они оставляют за собой. Впрочем, поверхности Земли они достигают весьма редко.

Я с куда большим интересом оглядел каменного гостя с небес.

— Ценная вещица, должно быть, — предположил я.

— Нет-нет, — отмахнулся Холмс, — ничуть. За него дадут не больше пары шиллингов.

— Но вы сказали, он связан с новым делом?