Пьесы

Здесь собраны мои пьесы. Далеко не все. Пожалуй, не более одной четвертой части написанных за пятьдесят лет. До 1927 года я пьес не писал. А весной 1927 года, когда мне было уже 19 лет, написал комедию «Комсомол как таковой», которая была поставлена знаменитым в то время режиссером Н. М. Фореггером в Московском театре современной буффонады в саду «Эрмитаж». Вот с тех пор все пишу пьесы, пишу и не могу остановиться. За эти годы написано огромное количество реплик и ремарок. К удивлению автора, большинство пьес поставлено в различных театрах Советского Союза и за границей, некоторые идут до сих пор, и на деньги, заработанные за их исполнение, я пишу новые пьесы. Написал также две прозаические книги: «Рассказы о драматургах» (1967) и «Премьера» — рассказы драматурга (1975). Желающие что-либо узнать обо мне могут прочитать эти книги и удивиться, как я до сих пор жив. Как это ни странно, я не собираюсь бросать свое занятие — драматургию. Почему? Не знаю. Наверно, потому, что ничего другого не умею и ничего на свете не люблю так, как драматургию. Я люблю иметь успех и проваливаться, делать замечания актерам, выходить на премьере кланяться и отвечать на письма читателей. За долгую мою жизнь мне удалось встретиться с очень хорошими людьми, среди которых были знаменитые и незнаменитые режиссеры, актеры, писатели, редакторы, критики. О них я тоже должен еще рассказать, поблагодарить их за внимание, за дружбу, за совместную работу, за беседы, за ласку и за ругань. Но больше всего мне хочется поблагодарить зрителей моих пьес, фильмов, читателей моих рассказов, людей, которым посвящена моя жизнь. Спасибо! До новых встреч!

Исидор Шток.

ПЕТР СЕРГЕЕВИЧ ЕГОРУШКИН — морской летчик в чине капитана.

АНАСТАСИЯ ПЛАТОНОВНА — его жена.

САШЕНЬКА — ее дочь.

ПАВЕЛ ВЕДЕРКИН — лейтенант.

АГАТА МАВРИКИЕВНА — его жена.

ПОЛКОВНИК ХОМЯК БОРИС БОРИСОВИЧ.

ВАЛЯ СЕРГЕЕВ.

ПИЛОТ — немец.

Действие происходит в Мурманске в первую зиму войны.

В три часа дня здесь уже темнеет. Синие сумерки. Падает снег и осыпает разбомбленные дома. Они стоят без крыш, у них не хватает стен и полов. В доме, что напротив, видны комнаты без потолков, но с обоями и картинами на стенах. Как сакля в горном ауле, висит маленькая комнатка с бачком, унитазом и ручкой на цепи. Застрял между этажами и как бы застыл в полете черный рояль, у подножия дома высокая куча хлама, кусков стен, кирпичей, досок, бочек, дверных колод. Все это видно из окна комнаты, в которой и произошли события, описанные в пьесе.