Пьесы и пьески

Стас,

Лиса,

Вован,

Леша,

Юра,

Лара.

Все происходит в комнате, напоминающей гримерную. Есть большое зеркало, стол, стулья, гитара, бумага, краски, магнитофон.

По ходу пьесы все, за исключением Стаса, меняют одежду. Он – от начала до конца в одной и той же «джинсе». У Стаса – длинные волосы, распущенные или заплетенные в косичку.

Все одновременно вваливаются в комнату. Каждый по-своему возбужден. Стас в обнимку с Лисой проходят к креслу, стоящему отдельно. Он садится, она забирается к нему на колени – целуются, шепчутся. Лиса в джинсовой юбке и курточке.

Леша в дешевых, помятых рубашке и брюках, в простых очках:

– Все кончено, кончено. Обидно.

Лара в недорогом брючном костюме:

– Только не надо ставить трагедию.

Юра в аккуратно отутюженных рубашке и брюках поднимает вверх указательный палец:

– Драматизировать.

Вован в какой-то неопределенной спецодежде:

– Да, может, и правильно это…

Лиса – Стасу:

– О чем вы говорили там вдвоем? Что он тебе сказал?

Стас:

– Неважно.

Лиса:

– О-ей, скажи, скажи. Он пригласил тебя?

Стас:

– Ну, как тебе…

Лиса:

– Я поняла. Боишься сглазить. Молчу, мой гений. И тебе не дам я слова. (целует его)

Леша:

– Как, как можно поступить с нами таким образом? «Студия закрыта, до свидания…» А? «Студия закрыта, до свидания…» ( показывает на Стаса с Лисой) А этим, этим только бы целоваться. Как будто их и не…

Лара подходит к зеркалу:

– Касается. Конечно, касается. Им случившееся также неприятно.

Юра:

– Да, завязывай ты, Леха. Сказано тебе: «До свидания», значит – все, амба, капут, занимайся своим делом.

Вован:

– Согласен: пора, пора в реальную жизнь. Туда, где надо не рожи корчить, а кулаками, локтями действовать. Туда, где дорогу следует переходить осторожно, потому как по ней на огромной скорости запросто может промчаться «Харлей Дэвидсон»…

Леша:

– Вован… Юра… Лара, может быть в тебе нелепой смертью погибнет актриса века?

Лара, глядя в зеркало:

– Увы, она во мне не родилась… Лешка-Лешка, они правы. Любители должны покинуть сцену и трудиться на благо обществу согласно своего предназначения.

Леша:

– И ты, Лара… Юра, Вован…

Юра:

– Дело говорим.

Вован:

– Плюнь и забудь.

Леша:

– Ну как же, как же? Отдать искусству столько времени, сил, запомнить километры слов (начинает декламировать)

И… И…» (достает из кармана рулончик туалетной бумаги, читает с него, разматывая)

«Хотя… Хотя…» (вчитывается)

Стас отрывает от себя Лису и, запрокидывая голову, читает наизусть:

Лиса:

– «И им находит способ для свиданья…» Любимый мой, ты, ты… нет слов (снова целуется со Стасом)

Леша восхищенно:

– Да…

Вован:

– Ну дак, это ж Стас…

Лара, кивая в зеркало:

– Единственный из нас по-настоящему…

Юра восторженно:

– Марчелло…

Леша, сматывая свой рулон:

– И вот, вот Стас – талантлив. Талантлив чрезвычайно. И если мы…, так с нами… То он-то, он-то как?

Вован: