Ожидание счастья

Элисон Эрлстон взяла свой чемодан и вышла из поезда на перрон вокзала Кингз-Кросс. В целом девушка была рада, что путешествие окончилось, но она вся дрожала, в глубине души понимая, что это вовсе не из-за холодного ветра, всю дорогу задувавшего в окно купе.

«Окончание школы — очень серьезный рубеж вашей жизни. Скорее всего, вы даже не отдаете себе отчета в том, насколько он важен», — с такими словами мисс Грэхам обратилась к своим выпускницам вчера вечером. Четырнадцать из них просто пожали плечами и посчитали этот комментарий достаточно глупым и тривиальным — ведь впереди их ждала полная радостей и развлечений захватывающая жизнь. Но пятнадцатая — Элисон — уставилась большими карими глазами на мисс Грэхам и с горечью подумала: «Клянусь, вам никогда не понять, насколько серьезен и ужасен этот рубеж для меня».

Потому что даже столь достойная и влиятельная особа, как мисс Грэхам, не могла влезть в шкуру Бедной Родственницы, а именно в этой роли и оказалась Элисон. Что и говорить, девчонке не позавидуешь!

Не то чтобы кто-нибудь когда-нибудь называл ее так в лицо. Даже больше, все окружающие, включая саму мисс Грэхам, старались придать ситуации благовидность и закрывали глаза на реальное положение вещей. Но девушка считала, что глупо тешить себя надеждами. Может, она и смогла бы обмануть себя, если бы не знала, что такое настоящая любовь и душевное тепло.

Однако какой смысл терзать себя и думать о том, чего не вернуть? Но Элисон глядела на шумную толпу и суету вокзала и никак не могла отделаться от воспоминаний о прежних временах. Вот мама жадно пробегает глазами каждый вагон в поисках своей дочурки и со счастливой улыбкой бросается ей навстречу, крича «Элисон, милая моя!». А вот и папочка — высокий, серьезный и безумно привлекательный даже для столь юной девицы — готов принять любимую доченьку в свои объятия и крепко поцеловать ее. Родители так и светятся от счастья — все говорит о том, как они рады приезду родной кровиночки. Милые семейные сцены! Элисон черпала в них силы и уверенность, и ей казалось, что так будет вечно. Ну, по крайней мере, до окончания школы — точно, а это было почти то же самое.

И вот, накануне семнадцатилетия, ужасная трагедия отняла у нее тех единственных людей, которые души в ней не чаяли. Мать с отцом погибли в автомобильной катастрофе, и девушка не просто осталась сиротой; она осталась сиротой без гроша в кармане.

Просто невероятно, что столь серьезный и ответственный человек, как ее папа, мог оказаться обыкновенным биржевым аферистом. Однако состояние дел покойного говорило само за себя, а хмурый вид адвоката и холодная пренебрежительность тетушки Лидии лишь подтверждали очевидное.

Отец действительно спекулировал на бирже и очертя голову бросался в весьма сомнительные предприятия. К несчастью, смерть настигла его в тот самый момент, когда он потерпел очередной крах и был на грани банкротства.

— Мошенник, — констатировала тетушка Лидия. — Но что толку обвинять покойников — они даже ответить не могут.

Уже три года прошло с тех пор, как раздавленная горем Элисон твердо уяснила свое положение. Те же самые выводы сделала для себя и тетя Лидия.

До сего момента тетя была для Элисон чем-то вроде легенды: сказочно красивая и сказочно богатая родственница. Ее первый муж приходился родным братом матери Элисон, но он умер еще до рождения племянницы. Мать часто описывала, как утонченно прекрасная молодая вдовушка появилась на пороге их дома с утонченно прелестной дочкой Розали на руках.

— Это была самая красивая из всех виденных мной женщин, — добавляла, бывало, мама. — Невысокая, изящная, рыжие с золотом волосы и фиалковые глаза. По-настоящему фиалковые, такие, про которые только в книгах можно прочесть, но которые практически не встретишь в обычной жизни.

— Прямо как у принцессы? — загорались детским любопытством глаза Элисон.

— Ну да, похоже на то. На ее фоне я выглядела простушкой, — вздыхала мама. — А когда ты появилась на свет, то рядом с Розали тоже казалась обыкновенной кареглазой малышкой.

Но Элисон никогда не обращала на это внимания: она была совсем не против стать простушкой, раз ее мама тоже была такой, и ей нравилось слушать рассказы о своих родственницах, которые будто сошли со страниц волшебных сказок.

Было ясно как божий день, что золотоволосая женщина с фиалковыми глазами не станет вдовствовать до конца своих дней. Так оно и вышло. Не успела Розали вылезти из пеленок, как ее мамочка выскочила замуж за деньги, и не просто за деньги, а за огромные, немыслимые фунты стерлингов. К состоянию прилагался некто Теодор Лидбурн. И хотя родители не позволяли себе говорить при Элисон ничего подобного, очень скоро она догадалась, что для прелестной Лидии единственным достоинством дяди Теодора было его несметное состояние.