И озеро, в котором были звёзды...

Посвящаю Сергею Кузнецову...

...и Владику.

Звезды отражались в озере. Маленькими светящимися точками они расплывались в набегавших волнах, и слегка мерцали в такт свечению желтой луны. Шелестели ивы, свесив свои тяжелые ветки в зеленоватую воду. И смотря на звезды в темно-синей глубине озера, на берегу сидели мальчик и мужчина. Мальчик – худенький в красной курточке с капюшоном и белых спортивных шортах «Nike», смотрящий на волны, и мужчина – в простой коричневой рубашке в клетку и синих джинсах, выставивший локти назад о шероховатость песка и о чем-то тихо говорящий мальчику.

Ничего особенного, если посмотреть со стороны. Но мужчина и мальчик любили друг друга. Просто любили. И им было хорошо вдвоем.

Это было в конце лета. В августе. А сейчас за окном осень, и холодный дождь стучит мне в окно. Ветер плюется охапками листьев и все такое. Сырость и осенний холод. Если посмотреть в окно налево, то ты увидишь старый парк N с незамысловатыми зелеными скамейками, и чуть дальше проспект с потоком машин.

Мне нравится эта песня. Что-то в ней есть такое, что переворачивает душу наизнанку, что-то ценное как спрятанный клад, мерцающий на дне большого озера.

У мальчика были зеленоватые глаза и рыжие конопушки на курносом носике, белобрысые взъерошенные волосы и поцарапанные коленки, замазанные зеленкой.

Как-то мальчик спросил мужчину: «Что такое жизнь?» И мужчина не смог ответить на этот вопрос. Он просто нежно поцеловал мальчика в губы и стал чуточку грустней на тот вечер. А потом снова было озеро и звезды.

А еще был костер, бросающий яркие искры в ночное небо, хрустящий сухими веточками и газетной бумагой. Все как в песне. В тот момент мужчине казалось, что время можно повернуть вспять, изменить его, вернуть потерянное. Но это были всего лишь мечты. Всего лишь его мечты, которые тихим и нежным светом смягчали боль.

Изредка было видно, как какая-нибудь рыба выныривает на поверхность воды, хватая ртом воздух, и сверкнув хвостом, вновь уходит вглубь.

А утром мужчина и мальчик бродили по пляжу, выискивая мелкие ракушки и щуря глаза от яркого солнца. Мальчик, находя какую-нибудь ракушку, громко кричал от радости, да так, что приозерные голуби и чайки взлетали в воздух от этого победоносного крика. А мужчина просто улыбался, ему было хорошо с мальчиком. Пляжный песок забивался в ботинки, и было щекотно от его сухих песчинок.

Приходя в номер, они заваливались на кровать и долго целовались. Мальчик целовался быстро и мокро, мужчина наоборот нежнее, слегка касаясь губами приоткрытого ротика мальчика. Мужчине нравилось чувствовать в себе слюну мальчика, и это свежее мальчишеское дыхание. Ему нравилось осязать запах мальчика, запах его волос, запах его загорелой кожи. А мальчик прижимался к мужчине всем своим телом и шептал ему на ухо: «Я люблю тебя».

Это было жаркими днями в августе. Это было, когда ветер раздувал занавески на окнах, врываясь в номер пансионата соленой свежестью и ароматами цветов через распахнутое настежь окно. Это было, когда солнце слепило с балкона в глаза от озерных искорок. И было непонятно, где кончается озеро, и где начинается небо, настолько сливалась его синева с небесной синевой.

В те дни, когда мальчик был рядом, мужчина чувствовал себя живым. Он дышал полной грудью и был счастлив. Потому что он любил и знал, что его любит мальчик.

А ночью они снова разводили костер на берегу большого озера и делились друг с другом своими тайнами. И в озере тихим светом мерцали далекие маленькие звезды.

А потом... Потом все кончилось. Просто кончилось...