Озерный мальчик

До туристской базы «Гончар» мы добирались на газике по какой-то невообразимой дороге, словно грубо высеченной топором прямо в скалах. Все выше и выше поднимались мы по почти отвесному горному склону. Воздух стал прозрачно-голубым, плоские облака висели над гигантской долиной, как бетонные плиты, готовые в любой момент рухнуть и раздавить ее своей тяжестью. Дорога делалась все уже, кое-где встречались небольшие осыпи, и широкие шины автомобиля едва не касались края пропасти. Мне становилось не по себе, я уже не смел смотреть вниз, в бездну, где белая ниточка реки становилась все тоньше и незаметнее. Газик трясся на своих жестких рессорах, мотор хрипел и захлебывался. На дороге появилась вода, сочившаяся прямо из рассеченной плоти скал, по которым ползли влажные лишайники. Путь становился все более каменистым. В лучшем случае здесь могли разминуться две лошади, но ни в коем случае не две машины. Я даже не осмеливался спросить, что будет, если нам действительно кто-то встретится. Мои спутники как будто вообще об этом не думали. Терпеть не могу людей без воображения или без нервов, все равно. Полковник небрежно расположился рядом с шофером, его крупное смуглое лицо казалось совсем безучастным. Лейтенант колол своими мускулистыми руками грецкие орехи и любезно предлагал их мне. А меня так и подмывало выругаться, выйти из машины и в сердцах на самого себя отправиться назад. И все-таки я знал, что никогда этого не сделаю. В конце концов они карабкались к облакам без всякой на то необходимости, только ради меня.

Когда мы наконец добрались до места, я потерял всякий интерес к рыбалке. Озеро лежало подо мной, неподвижное и мертвое. Оно походило на огромный, хорошо отполированный агат с твердыми концентрическими кругами, которые бледнели ближе к берегам. Тень от облаков делала его в центре почти черным, похожим на мрачный вход в ад. Мои спутники отправились по тропинке, ведущей к базе. Оставшись одни, они заговорили так оживленно и по-свойски, словно не виделись несколько лет. Я опустился на влажную траву и чуть ли не перекрестился от облегчения. Потом все еще дрожащими пальцами собрал свой легкий английский «телескоп» — лучший спиннинг, какой у меня был. Закрепил катушку, протянул через кольцо леску. Долго гадал, какую блесну выбрать, потому что до сих пор никогда не ловил рыбу в высокогорном озере. Наконец остановился на той, которую, будь я на месте рыбы, заглотил бы сам, и начал медленно спускаться вниз. И еще раз убедился в том, как обманчивы расстояния в горах, где прозрачный воздух делает все предметы необыкновенно ясными и близкими. Спускался я почти десять минут. Озеро медленно увеличивалось в размерах. И только приблизившись вплотную, почувствовал свежее дыхание воды, чистое, как аромат цветка, только немного суровее. Но впечатление безжизненности осталось — какая рыба может водиться в этих холодных, мертвых водах? На всем берегу не было ни одного рыбака, никого вообще, ничего, кроме камней, пустоты и пресного дыхания сползающего с вершины льда.