Как я отыскал Ливингстона

16-го октября 1869 года я находился в Мадриде, еще под свежими впечатлениями, произведенными на меня резнею в Валенсии. В 10 часов утра лакей подает мне телеграмму следующего содержания: «Приезжайте в Париж по важному делу». Телеграмма подписана Гордоном Беннетом-младшим, собственником газеты «New-York Herald».

Снимаю со стен мои картины, укладываю в ящики свои книги и различные сувениры, наскоро собираю платье и белье, часть которого еще не была выстирана, а другая едва успела просохнуть, и, после двухчасовой спешной и утомительной укладки, чемоданы мои связаны и готовы к отправке в Париж.

Экстренный поезд отправляется из Мадрида в Гендей (Henday) в 3 часа пополудни. Но я еще успею проститься с друзьями. Один из них живет в Calle Goya № 6 и поставляет корреспонденции нескольким лондонским ежедневным газетам. У него есть дети, в которых я принимаю живое участие. Маленькие Чарли и Уилли почти друзья мои; они любят слушать рассказы о моих приключениях, и я с удовольствием удовлетворяю их любопытству. Но теперь приходится проститься с ними. В посольстве Соединенных Штатов у меня тоже есть друзья, с которыми я проводил время с наслаждением, и им приходится сказать прости. «Надеюсь, вы будете писать к нам, мы всегда будем рады услышать о вас добрую весточку». Сколько раз мне приходилось слышать те же самые слова в течение лихорадочной жизни, которую я осужден вести как странствующий журналист, и как часто мне приходилось испытывать подобную же тоску при расставаньи с дорогими друзьями.

Но журналист в моем положении обречен на жертвы. Подобно гладиатору на арене, он всегда должен быть готов вступить в бой. Всякое отступление, всякое трусливое движение губит его.

В грудь гладиатора направлен острый меч; странствующий корреспондент должен постоянно ожидать, что его ушлют чорт знает куда. И тот и другой всегда должен быть настороже.

В 3 часа пополудни я качу уже по железной дороге, и так как поезд остановился в Байонне на несколько часов, то я приехал в Париж лишь на следующую ночь. Отправляюсь прямо в «Grand Hotel» и стучу в двери нумера, занимаемого Беннетом.

— Войдите, — послышался голос.

Войдя, я застал г. Беннета в постели.

— Кто вы такой? — спросил он.

— Моя фамилия Стэнли, — отвечал я.

— Ах, да! садитесь, у меня есть важное поручение для вас.

Затем, набросив на плечи халат, г. Беннет продолжал:

— Как вы полагаете, где находится в настоящее время Ливингстон?

— Право, не знаю, сэр!

— Жив он, как вы думаете?

— Может быть жив, а может быть и нет! — отвечал я.

— Ну, я полагаю, что он жив и что его можно найти; на вас-то я и думаю возложить это поручение.

— Как, сказал я, вы действительно полагаете, что я могу найти Ливингстона? Вы думаете послать меня в центральную Африку?

— Да, я намерен поручить вам отыскать его, где бы он ни был, и собрать о нем всевозможные сведения и может быть, затем, — он продолжал задумчиво, — старик, может быть, нуждается — вы возьмете с собою достаточно денег, чтобы помочь ему в случае нужды. Вы можете действовать совершенно по вашему усмотрению, но под одним условием — отыскать Ливингстона!

— Но подумали ли вы о громадных расходах, которых потребует эта небольшая поездка? — спросил я, изумленный холодным и спокойным тоном, которым Беннет приказывал мне отправиться в центральную Африку, для отыскания человека, которого я считал вместе с другими умершим.

— А сколько она будет стоит? — спросил он отрывисто.

— Путешествие Буртона и Спика в центральную Африку стоило от 3,000 до 5,000 фунтов стерлингов; я полагаю, что моя поездка обойдется не дешевле 2,500 фун. стерлингов.

— Ну, так вы вот что сделайте. Возьмите тысячу фунтов теперь; издержав ее, вы возьмете еще тысячу, потом еще тысячу, еще тысячу и так далее, но отыщите только Ливингстона.

Удивленный, но не смущенный этим приказанием, так как я знал, что нелегко выбить из головы Беннета раз задуманное им, я, в виду такого гигантского предприятия, все-таки подумал, что он не вполне взвесил шансы предприятия.

— Я слышал, — заметил я, — что в случае смерти вашего отца, вы продаете «Herald» и удаляетесь от занятий.

— Тот, от кого вы слышали это, лгал, так как Нью-Йорк недостаточно богат, чтобы купить «New-York-Herald». Отец мой сделал ее значительною газетою, я возведу ее еще на высшую ступень величия. Она должна быть газетою в истинном смысле этого слова. Она должна помещать самые интересные новости в мире, чего бы это ни стоило.

— В таком случае, сказал я, я не говорю ни слова. Отправиться мне прямо в Африку за Ливингстоном?