Отважная провинциалка

Максим Флеминг был раздражен – у его сестры на другом конце телефонного провода в этом не было ни малейших сомнений.

– Я прошу тебя, Аманда, найди мне секретаршу на время. У меня не такой уж несносный характер… – Он проигнорировал иронический смешок собеседницы и продолжал:

– Просто найди мне девушку, которая бы соображала, что она делает.

– Послушай, Макс…

Он не дал ей себя перебить:

– Неужели это так сложно?

Голос брата был полон иронии, но Аманда не поддалась соблазну ответить в том же духе.

– Дай мне немного больше времени. Ты предъявляешь очень высокие требования…

– Сколько можно ждать? – сердито возразил он. – Я готов платить хорошие деньги особе, которая грамотно печатает и не очень медленно стенографирует. Я что, требую невозможного от элитного лондонского агентства?

– Послушай, до сих пор никто не жаловался на моих девушек! Напротив, они обычно получают высочайшую похвалу от своих работодателей…

– Знаю, знаю, – прервал он. – Мне нужна компетентная девушка хотя бы на те несколько дней, пока я не закончу отчет для «Уорлд Бэнк».

– Вот заставлю тебя самого двумя пальцами печатать этот отчет, тогда, возможно, ты поймешь….

– Ты готова расписаться в своей неспособности найти мне секретаря?

– Ну нет, братец, так просто я не сдамся! Завтра я пришлю тебе секретаршу, но это будет твой последний шанс. Если и эта сбежит, ищи сам!

Положив трубку, Аманда Гарланд нахмурилась.

– Ну что мне с ним делать, Бет?

– Прекрати строить из себя сваху и пошли ему действительно компетентную сотрудницу, – ответила та со смешком.

– Где анкета той девушки из Ньюкасла, которую я получила вчера? Она печатает и стенофафирует с какой-то немыслимой скоростью.

– Джилли Прескотт? Ты же сказала, что ее внешний вид не соответствует тому, как должна выглядеть Девушка Агентства «Гарланд».

Бет с сомнением уставилась на фотографию, прикрепленную к анкетному листу.

– Мой брат исчерпал свою квоту Девушек Агентства «Гарланд» на этот год. Пусть теперь получает то, что есть.

– Она кажется такой юной! Он сжует ее и выплюнет еще до обеденного перерыва.

– Возможно, – задумчиво ответила Аманда. – А может, и нет.

Она внимательно рассматривала снимок заурядной, похожей на учительницу молодой женщины с копной темных волос.

– Ему нужна сотрудница с характером. Говорят, женщины с севера очень волевые.

– Если ты думаешь, что твоего брата можно приручить, Аманда, то ты его совсем не знаешь.

– А мы попробуем. – Аманда улыбнулась и протянула фотографию Бет. – Проверь ее рекомендации. Если все в порядке, позвони ей, чтобы завтра утром она как можно раньше подошла к нам в офис.

Джилли Прескотт набрала номер своей двоюродной сестры. Раздались три гудка, затем со щелчком включился автоответчик:

«Здравствуйте, это Джемма. Я не могу сейчас подойти к телефону, но, если вы оставите свой номер, я перезвоню вам».

– Вот черт! – Джилли откинула со лба непослушную прядь темных волос.

– Что случилось, милая? – озабоченно спросила ее мать, остановившись в дверном проеме. Она следила за тем, чтобы Джилли не болтала долго по междугородному телефону.

– Ничего, там автоответчик, – пояснила Джилли, дожидаясь гудка, чтобы оставить сообщение.

Мать с сомнением покачала головой:

– Не знаю, Джилли. А что, если она в отъезде?

– Конечно же, нет! Куда она могла поехать в январе?

– Ну хорошо, тогда пойду поглажу твою самую красивую блузку.

Мама была против отъезда Джилли из дома, и ей не нравилась идея остановиться у Джеммы.

– Одному Богу известно, во что ты превратишься, когда тебе самой придется заботиться о себе, – проворчала миссис Прескотт. Она помедлила. – Знаешь, пообещай мне, что, если что-нибудь пойдет не так, если Джемма не захочет принять тебя, ты сразу же вернешься домой. Всегда можно найти какую-нибудь другую работу, Джилли.

Обещание, данное матери, нельзя нарушить. Если она скажет, что вернется, придется вернуться.

– Я обещаю, мама.

После неловкой паузы мать произнесла:

– Будешь встречаться с Ричи Блейком?

– Наверное, – небрежно уронила Джилли, как будто они обе не знали, что именно из-за него она так стремилась в Лондон.

– Ну, он теперь большой человек, наверное, даже и не захочет вспоминать о родине.

– Но ведь мы были друзьями, мама, очень близкими друзьями!