Отступник

Сентябрь 2011 года, Зона, база группировки «Долг».

— Давай, давай, топай, — сказал мне тогда Ремезов. — Шевели копытами, и вперед. Только без шуток, арестованный.

Я был без брони и оружия, шел и ждал, что он не вытерпит и выстрелит мне в спину, но Ремезов, если надо, умеет сдержаться, а генерал Крылов не одобрил бы расправы без приказа.

Так мы и двигались гуськом, хуже всего было то, что наши ребята, свободные от службы и не спавшие, столпились по сторонам и смотрели на меня молча, и не было в их взглядах ничего хорошего, потому что никто не посмотрит хорошо на предателя. Потом, уже без лишних свидетелей, я спустился в подвал базы по крутой лестнице. Ремезов держался очень аккуратно — не отставал, но и не слишком подгонял, наверняка ловил удовольствие от ситуации. Только на пороге клетки он ткнул мне в спину стволом АКМ, а потом с поспешностью защелкнул на двери висячий замок.

— Повезло тебе, Морокин, — сказал он напоследок. — Тут тебе ни мутанты, ни выбросы не страшны, ни война с отморозками. Будешь сидеть как в санатории, а сдохнешь от острого отравления свинцом.

Я понял намек и хотел в ответ послать, но потом решил не тратиться на разговоры. Все было и так понятно, и с Ремезовым у нас существовали старые счеты. Он тоже знал это и исчез — убрался, злорадно стуча ботинками по лестнице, а я остался один — вспоминать те несчастливые дни, которые загнали меня в этот подвал.

Несколькими сутками ранее, Темная долина и другие места.

…В начале сентября смеркается довольно рано. В тот вечер короткий дождь прошел перед самым закатом, потом тучи разошлись, и темные силуэты воронов медленно кружились на фоне блеклого неба. Где-то вдалеке, наверное, над самым Саркофагом, полыхало зарево неясного происхождения. Лаяли слепые псы, еще не очень побуревшая, совсем летняя трава шуршала под ботинками. Из временного убежища мы уходили впятером — Шурка, Лис, молчаливый парень по кличке Тихон, сержант Рудый и я. Тропа шла в гору, запустение и грязь окраин Свалки сменились хвойным редколесьем Темной долины.

— Держитесь возле валунов, — приглушенно буркнул Рудый. Он был самым опытным и пришел в «Долг» только чуть позднее генерала Крылова. — Если что, сверху отстреляемся.

Рудый был прав, однако стрельба по слепым псам могла нас демаскировать, поэтому оставалось только надеяться, что твари отправятся своей дорогой. Очевидно, они тоже осторожничали, потому что хриплое ворчание постепенно стихло в подступившей темноте. Псы искали одиночек, чтоб сожрать, а нам предстояла охота на людей — наиболее азартный вид охоты.

Свистел ветер в кронах сосен. Слева, метрах в ста, среди редких кустов Темной долины нехорошо посверкивало голубым. Там находилась аномалия «электра», о которой хорошо знали все — и «свободовцы» в первую очередь. Мы обогнули это место стороной и устроились в небольшой глинистой котловине, оставшейся тут еще со времен ремстройбазы. Сама база, окруженная по периметру бетонной стеной, торчала на горизонте. Ночь почти скрыла ее, но это не имело значения — к штабу «Свободы» мы соваться не собирались.

— Ждать здесь, — коротко приказал Рудый.

Я посмотрел на часы. Бледно-зеленые стрелки на фоне засечек показывали одиннадцать тридцать. Рудый ждал и возился с рацией, временами меняя частоту.

— Надеюсь, все помнят инструктаж, но для забывчивых повторяю еще раз — последний. В полночь, если придет сигнал от нашего человека на той стороне, выдвигаемся к хутору. Темнота — это хорошо, «свободовцы» нас заметят слишком поздно. К сожалению, мы их тоже не видим ни черта, так что перехватить сбежавших будет сложно. Поэтому атакуем с юга, податься на восток противнику помешает «электра», отступить к базе не дает обрыв. Атакуем, захватываем хутор, забираем ящик и уходим. Вопросы остались?

— Наш осведомитель будет на хуторе?

— Нет, он сейчас на ремстройбазе, слушает их закрытый канал. Так что выносим форпост полностью — всех, кто там будет, кладем на месте.

— Сколько их там?

— Сейчас пятеро, с ними будет гость — тот, который доставит ящик.

— Кто он?

— А вот это, Моро, был лишний вопрос. Для тебя — просто враг. Опасный и беспринципный. Если очень интересно, то наёмник.

Я промолчал. Самое интересное, что было в этой истории, — содержимое искомого ящика, но я не стал напирать на Рудого, в конце концов, Крылов зря людей на задание не пошлет, да и воевали мы со «Свободой» давно, жестко, без пощады и не за хабар, а за идею.

— Ничего так полыхнуло.